- Где?
И в один миг он вылетел из комнаты.
Стефания осела на пол больше не в силах стоять на ногах. Ее изнутри пожирали чувства, почерпнутые из чужих воспоминаний. Она ощущала одновременно чувства маленьких Идемов и отчаявшейся женщины. Ее раздирал гнев, ненависть, любовь к мужчине, который так яро старается отнять у нее сыновей, которых она выносила под своим сердцем и родила.
Каним чувствовала непонимание маленьких мальчишек, смотрящих огромными детскими глазами на ссору родителей. Девушка еще чувствовала в их сердцах теплоту и любовь, наивность и невинность, чувства которые со временем выжгли. Но больше всего ее разрывала тоска бедной женщины, которую поглотила всеобъемлющая печаль и одновременно с этим гнев на мужчину, которого она любила. Она не понимала, как он мог так с ней поступить, ведь он клялся ей в вечной любви, а в итоге они превратились в тех, кого боялись сами.
Лукиан вбежал по небольшим ступенькам в церквушку и увидел, сидящую облокотившись на стену Стефанию. Его сестра плакала, рыдала, задыхаясь от своих же удушливых слез, валяясь на полу. Ее бронзовые локоны спутались меж собой и мешали дышать, лежа плотной пеленой на лице.
- Стефания! – метнулся к ней брат, - Богиня, что с тобой?! Почему ты в своем истинном обличии, у нас тут дома полно твоих товарищей! И трое из них твои потенциальные женихи!
- Лукиан, - испуганно вскинула девушка, - где ты?
Юноша упал около нее на колени и притянул к себе, смахнув бронзовые локоны с лица.
- Я ничего не вижу, Лукиан! – жалобно пропищала Каним, - совершенно ничего.
- Тише-тише, - зашептал оборотень, - я здесь, я рядом, я тебя оберегаю, я тебя защищу, - успокаивающе говорил юноша, - что случилось?
- Связь между мной и ними крепнет, и сила пробуждается. Она крепнет день ото дня, - тихо, но бегло говорила Стефания, - теперь мне не нужно касаться их, чтобы увидеть их воспоминания. Они передаются сами по себе, - она всхлипнула и сглотнула, - я не могу это контролировать. Это воспоминание было настолько сильно, что я до сих пор ощущаю его всеми кончиками своего тела.
- Стефи…, - сокрушительно покачал головой оборотень, - что мне сделать?
- Оставь кинжал и амулет на пороге, я чувствую сильфы уже близко. Они помогут мне.
Лукиан вернулся в комнату подавленный и помятый и слишком взволнованный. На его лице не осталось и тени улыбки, сиявшей всего пару минут назад. Ребята подметили, что его пальце едва заметно дрожали.
- Что-то случилось?
- Ничего, просто со Стефаном опять маленькие неполадки, - дернул плечами оборотень, - но с ним все будет хорошо. Сильфы ему помогут, должны.
Каним лежала посреди храма, ощущая всем телом жёсткость и холодность каменного пола под ней. Она слышала их зов, слышала как трепетали их маленькие крылышки, они летели к ней на помощь. Вскоре ветер с шумом зашелестел рядом с ней и вокруг нее поднялся небольшой вихрь, заключивший в объятия воздуха.
Де Вест внимательно взглянул на сидевшего подле него брата Стефана и наконец решился на вопрос, чтобы разрядить обстановку.
- Кто такие сильфы?
- Сильфы это древние существа, я не знаю, как они выглядят, я всегда был склонен больше к звериной натуре, нежели к воздушной.
- Это как? – подался вперед Бонгейл.
- Внутри полукровки всегда идет борьба крови. Рано или поздно полукровка склоняется к одной из сторон, вечно балансировать нельзя. Я склонился к сущности волка, а все остальные Ливиус, Стефан, Стефания склонились к нимфе.
- А как это происходит?
- У кого к чему больше душа лежит, - качнул головой юноша, - хотя со Стефанией, все очень странно.
- Почему же?
- Она склоняется к нимфе по воспитанию, но по своей натуре она волк. Вспыльчивая, резкая, порой неуравновешенная. Она смесь Ливиуса и меня. Мы с ним были две крайности одной души, она же наша середина. Но вина в смерти брата, склоняет ее к нимфе, это сложно. Со Стефанией всегда было сложно. Не припомню ни одного раза, чтобы с ней было легко.
Близнецы заговорщически переглянулись, сверкнув глазами в сторону друг друга, что не укрылось от глаз наблюдательного Лукиана, на плече, которого сидела встревоженная сова. Внезапно в гостиную на всех порах ворвался взлохмаченный Стефан с улыбкой до ушей и окинул всех собравшихся жизнерадостным взором.
- Так мы летим навстречу приключениям?
========== Глава 2. Логово зверя ==========
Парнишка соскользнул с совы и с тихим свистом понесся вниз, навстречу земле. Он ловко приземлился на ноги, и широко распахнутыми глазами оглянул возникший перед ним, прежде невиданный мир. Но радостное возбуждение длилось недолго, оно отступило и рыжеволосое чудо захлестнуло гнетущее чувство мрачного беспокойства и опасности. Он поежился, но не от холода, мурашки пробежали по его телу от ужаса, который внушал витавший в здешних землях воздух. Стефан потянул носом и почувствовал, как его пропитывает отчаяние и соленые слезы.
- Ты чего застыл на месте? – подошел к нему Сиан.
- Этот воздух, - прошептал Каним, - я чувствую, как по нему сочатся слезы.
- Матушка много плачет, - равнодушно дернул плечами Идем, - тут все пропитано ее горем.
- Каким? – непонимающе взглянул на юношу полукровка.
- Она считает, что потеряла меня с братом, когда отец запретил ей нас воспитывать, - неохотно произнес белокурый, - теперь наша мать считает нас монстрами, чудовищами, зверьми, как и нашего отца. И в принципе, - он недобро ухмыльнулся, - я с ней полностью согласен.
Он прошел пару шагов вперед и обернувшись раскинул руки в стороны, расплываясь в безумной улыбке.
- Добро пожаловать в логово зверя, к нам домой.
И тут Стефан почувствовал, как его охватывает ужас, древний и неконтролируемый. Внутри все перевернулось и в голове вспыхнуло недавнее, непрошенное воспоминание, которое ему подарило его сила.
Лукиан вскочил на коня и на прощание взглянул на матушку, стоящую на пороге дома и печальным взглядом, смотрящую на него. Финикс выпорхнул из дома и легонько коснулся губами ее лба, прежде чем вскочить в седло своего скакуна.
- Поскакали, - звонко цокнул языком старший Каним.
Сильвиус сорвался с места вслед за вороным конем и звонко заржал, радуясь возможности вновь скакать по свободным прериям и чувствовать под копытами пыльную землю.
- Раньше она знала, что даже если мы уйдем, то рядом с ней останется Стефания, а теперь, - произнес Лукиан, обернувшись назад, - от нее уехали все.
- Постарайся не думать об этом, - отозвался Финикс, - мы едем убивать, а там нет мыслей для дома. Не оскверняй их.
Молодой волк согласно кивнул и устремил взгляд на горизонт, сердцем чувствуя недоброе. Но как бы он не пытался, в его голове не переставая витали мысли о сестре, мчавшейся навстречу испытаниям, как и он.
Стефан крадучись проследовал в настежь распахнутую, парадную дверь вслед за близнецами. На него опустилась животворящая тень и окутал освежающий запах лилий. Каним тихо чихнул, отфыркиваясь от плотной пелены дурмана. Ему никогда не нравился этот запах. Он был слишком силен.
- Эгей! – тихо крикнул паренек.
эгей-эгей-эгей
Ему звучно отозвалось эхо, заставив полукровку засиять от радости, но вновь только на мгновение. Гнетущая атмосфера вновь охватила его всего целиком, заставляя внутри все сжиматься от печали, которую он вдыхал вместе с воздухом.
Стефан шагнул еще и перед ним предстал огромных древний холл. Он читал, что семья Идемов является одной из старейших во всей Вондерландии, их корни теряются где-то в темных временах.
- Ну если я выйду за одного из близнецов, посмотрим, откуда они берут свое начало. Может этот род даже имеет отношение к великому вознесению огня из тьмы. Было бы весьма почетно приобщиться к ней. Моя то в это время вообще не понятно где была, - в сторону буркнул Каним.