Каним ловко петлял уворачиваясь от выпадов вора, лишь и редко острие лезвие меча рвало его новое обмундирование.
Внезапно вдали послышались характерные для северных кочевников улюлюканье, когда они видят и готовы настигнуть свою добычу. Похититель и Стефан переглянулись. Юноша метнулся к жеребцу и резво вскочив в седло, пришпорил коня. Серебристый скакун резво сорвался с места и кинулся прочь от парнишки.
Полукровка взволновано оглянулся назад, уже видя, как вдалеке поднимается характерная дымка снега, поднимая в воздух животными летящих к нему на всех парах.
- Ну все, - обреченно брякнул Каним, - я труп, юный труп с проблемами отрочества.
Парнишка оглянулся в поисках своего лука. Он неловко подобрал его, но острая боль в плече пронзила и полукровка поморщился. Натянуть тетиву он больше не мог, а значит оставалось защищаться только штучками нимфы.
Вдруг кто-то ухватил его за шиворот и резко дернул на вверх. через мгновение парнишка уже мчался верхом на серебристом скакуне, смотря на его холку, между прелестными остроконечными ушами, стоящими торчком.
Таинственный похититель цепко ухватился за уздечку и напирал на парнишку сзади, надавливая всем весом своего тела, пытаясь видеть, что происходит впереди, ведь ему мешала огромная копна бронзовых кудрей, стоящих из-за недавно стоящих схватки торчком, словно сноп пшеницы оставленной в поле.
Сзади раздавалось улюлюканье и грозные оклики сверенных мужчин. Послышался свист стрел и внезапно одна вонзилась во что-то мягкое и теплое. Похититель позади резко дернулся вперед и вскрикнул от боли.
- Гадство! – выжал из себя вор.
- Держись за меня!
Каним выхватил вожжи из рук вора и что-то яростно зашептал на ухо коню. Алекино податливо заржал и помчался еще быстрее, чем прежде. А после его речь перешла в слышный шепот и юноша под огромным чёрной мантией слышал непонятный плавный язык, выдававший в нем отчетливую принадлежность к древности.
Снег вокруг них закрутился и окутал жеребца плотной пеленой снежной завесы, скрывая их от преследователей.
Когда опасность миновала и сзади уже больше не слышался тяжелый топот преследователей, снежная пелена, скрывающая их от жестоких северных кочевников спала и парнишка натянул уздечку на себя, заставляя коня остановиться. Алекино покорно замер на месте, нервно роя копытом пушистый снег. Каним молча восхвалил дружелюбность северных нимф и ловко развернулся лицом к похитителю, тот, безвольно свесив голову на пронзенную грудь, молчал. Стефан окинул взглядом наконечник стрелы, насквозь пронзивший тело вора, и про себя отметил, что дела плохи, и алеющее пятно свежей крови вокруг раны, капающей на темную кожу седла уверяло его в этом. Полукровка спрыгнул и перевернул тело похитителя горизонтально, уложив его перед собой, чтобы придерживать и не дать свалиться вниз в морозную пустоту и затеряться среди нее навеки.
- Так поступил бы каждый, - уверяя себя произнес Каним, - каждый, никто бы из верно подданных Вондерландии не оставил бы его умирать на снегу. Никто.
Стефан, легонько ударив коня по округлым бокам, звонко цокнул языком. Прекрасное создание лунного света сорвалось с места и стремительно помчалось вперед. Парнишка порой взволнованным взглядом окидывал рану похитителя, которая с каждой минутой становилась все алее и алее.
- Скорее Алекино, - шептал полукровка, - скорее.
Конь глухо заржал, борясь со встречным ветром, но Каним показалось, что в один миг они воспарили над снежным покрывалом и понеслись по воздуху. Этот конь был воистину волшебным созданием. Вдали показалась гряда гор, она должна была стать их спасением или же погибелью.
Юноши сидели плотно друг к другу пытаясь согреться в сооружённом на быстрый лад укрытии от разыгравшейся бури. Только волки не тряслись от холода, их согревала их кровь, благословлённая кровь предков великого рода волков.
- Что мы скажем леди Аллин? – нарушил царящую тишину Брайан, - мы ведь обещали его вернуть живым.
- И мы вернем, - глухо отозвался Остин, - Стеф выживет.
- И как интересно узнать? – вскинул бровями Сиан, - мы тут с вами трясемся, как девчонки перед брачной ночью, а он там совсем один.
Все замолчали, прислушиваясь к завываниями ветра за стенами укрытия и немое отчаяние пробиралось в сердца юношей. Даже в глазах волков поблекла былая звериная ярость.
Каним спрыгнул вниз и ,подхватив уздечку, повел коня в горы, возникшие перед ним. Он снова зашептал какие-то успокаивающее и даже молящие слова жеребцу, который покорно шел за ним вслед.
- Я спасу твоего хозяина, но вы отдадите мне реликвию, хорошо? – коварно воспользовался ситуацией парнишка.
Жеребец поспешно согласно закивал своей огромной головой и его и так большие добрые глаза распахнулись в искреннем порыве.
- Отлично.
Они с трудом взобрались по узкой, ледяной тропе, боясь каждый раз сорваться вниз.
Парнишка поспешно отыскал глубокую пещеру и, затащив тело внутрь, воздвиг нечто вроде заграждения из плотной ткани, которую нашел прикрепленной к седлу лошади.
Стефан в замешательстве и дрожа от холода скинул свою сумку на холодный камень и кинулся к похитителю. Он одним ловким быстрым движением сорвал с него черную мантию, а потом и всю верхнюю одежду с верхней части тела. Рана была серьезная и видимо стрела была отравлена, ибо рядом с наконечником смугло-золотистая плоть начинала чернеть. Стефан склонился над раной и аккуратно лизнул выделявшуюся отвратительную на вид жидкость кончиком языка. Полукровка просмаковал яд у себя во рту, для непосвященных в целительные основы это показалось бы весьма опрометчиво и даже пугающе. Юноша радостно причмокнул, распознав редкий яд, созданный предками ныне существующих северных кочевников, он был древен и крайне опасен. Но благо парнишка был книжным червем и знал противоядие.
Каним потащил к себе свои вещи и принялся творить спасительное зелье. Он боролся с одними из самых ужасных врагов всех живых существ, населявших Зазеркалье. И имя им было время и смерть. Жизнь медленно покидало тело таинственного всадника, так ловко умыкнувшего целую реликвию из под носа целого пограничного гарнизона, оставшись незамеченным, если бы не пропажа ценного артефакта.
- Он спас мне жизнь и я ему обязан, - бубнил себе под нос Стефан, - Сиан, Остин и все остальные поступили бы также. Они бы спасли его, ну, - парнишка окинул взглядом похитителя, - попытались бы. Они ведь не так гениальны, как я. Тщеславие – это плохо.
Парнишка ловким движением вынул стрелу из груди юноши, сопровождаемый глухим стоном, исполненным боли.
- Тише герой-спаситель, тише, - ласково шептал Каним, убаюкивая раненного юношу, - я рядом, ты не один.
Снаружи слышалось нервное похрапывание жеребца, стучавшего копытом по затвердевшей ледяной корке. Когда спасительная мазь была нанесена, а рана искусно перевязана белыми бинтами, хранящимися в целебной сумке полукровки, Стефан облегченно вдохнул. Внезапно парнишка заметил, как по телу похитителя проходит волнительная дрожь, сотрясающая все его тело от холода. Каним оглянулся в поисках чем его можно накрыть, но в его расположение было только черный плащ, который был на похитителе. Стефан накинул его на него и принялся шептать заклинание, чтобы воздух начинал согреваться, но на это ушло бы слишком много времени, а разжечь костер было нечем. А богато убранная мехами накидка осталась валяться среди снегов.
- Та-а-ак, - в замешательстве протянул парнишка, - все мои усилия будут тщетны, если он умрет от переохлаждения.
Полукровка вскочил на ноги и нервно забегал по ледяной пещере, пытаясь найти решение в сложившейся ситуации. Вдруг его посетила весьма гениальная и смелая идея.