- Я вроде тебе сказала нет, - снова отрицательно качнула головой Аллин, - ты испачкаешь платье.
- Это рунная ночь, - положил руку на плечо своей жене Финикс, - пускай делает то, то хочет. Или ты хочешь заключить ветер в клетку?
- Ты ей слишком многое позволяешь, - недовольно буркнула белокурая красавица, видя, как ее дочь уже взбирается на коня, - до добра это не доведет.
- Я всего лишь позволяю ей идти тем путем, который ей начертали звезды.
- Сильные мира сего никогда не бывают счастливы, - печально отозвалась нимфа, касаясь пальцами руки мужа, - мы не просили этой чести у небес.
- Но она выпала на нашу долю, а значит нам остается нести ее с гордо поднятой головой.
Финикс помог забраться своей жене в карету. Он видел, как Стефания нагнулась вперед и потрепала серого жеребца по холке, от чего тот радостно заржал.
- Я тоже рада тебя видеть Сильвиус, прокатишь меня сегодня с ветерком? – в ответ конь покорно закивал головой.
- Ты готова к ночной прогулке?
- Я готова ко всему, кроме встречи с грядущим, - смотря в даль, отозвалась Стефания.
- Все будет хорошо, - прошептал ей на ухо Лукиан, и конь сорвался с места, унося их навстречу новому началу конца.
========== Глава 2. Рунный бал ==========
Девушка распахнула глаза. Словно отодвинув темно-пурпурно штору кареты, она подняла свои веки, и перед ней раскинулся чудесный вондерландский вид. Наверху небо темнело от надвигающейся грозы. Иногда в фиолетово-синеватых складках белесыми лентами проскальзывали молнии. Воздух был тяжел и наэлектризован, а все существо Стефании стремилось наружу и ввысь. Перед глазам все также лежали песочно-золотистые покрывала с зеленоватыми вкраплениями. Это было удивительное время, когда на свободные земли приходила зима. Вот только на вечно раскаленной земле она была иной и удивительной, чем в остальном мире. Здесь не было снежных метелей, вместо них приходил сезон бурь и гроз. В самом начале он сопровождался грохочущими раскатами, шквальным ветром, а где-то к середине, как раз к рунному году, все замирало. Это было всего пару дней, словно земля по воле Создательницы всего сущего останавливалась и готовилась к переходу в новое время. Грозы и бури не несли в себе дождя, поэтому Каним не боялась приехать на бал промокшая с головы до ног. Они с братом неслись впереди всех остальных, радуясь скользившему по их лицам, встречному ветру, который нес в себе вспыхивающие искорки. Стефания аккуратно коснулась шеи жеребца и Сильвиус покорно сбавил шаг.
- Ты чего?
- Мы успеем на этот пресловутый бал, дай насладиться этим чудом.
Полукровка снова окинула взглядом темнеющие в природной тени просторы и поежилась от холодных ноток, забирающихся под мантию, но тут же ее охватили волны тепла, исходящие от тела брата.
- Волчья кровь потрясающая, - нежась в тепле отозвалась Стефания, - она творит настоящие чудеса.
- А ты холодна, - сжимая ее руки проговорил Лукиан, - ты не заболела? Может не поедем на этот бал?
- Кровь нимфы берет вверх в моем теле, поэтому и кожа холодна, как лед, - смотря в даль, отозвалась девушка.
- Это опасно, не перейди грань, - осторожно проговорил новорожденный оборотень.
- Но ты же стал волком, - неопределенно дернула плечами юная заклинательница, - почему мне нельзя?
- Ты же умная, - хмыкнул Каним, - и знаешь, чем чреват полный переход в образ нимфы.
- Не волнуйся, - весело заулыбалась девушка, запрокидывая голову назад, и видя перевернутое лицо брата со смуглой улыбкой, - я ни за что не откажусь от волчьего зрения, слуха и обоняния. Хотя на счет него я бы еще подумала, а то постоянно чувствовать запах твоих вонючих портков ужасно.
- Будто ты всегда пахнешь розами, - недовольно фыркнул волк.
- Ты что? – наигранно изумилась девушка, - я же леди, от меня всегда благоухает манерами и покорной вежливостью.
- Я рад, что ты моя сестра! - восторженно воскликнул юноша, - других бы я не выдержал.
Лукиан и Стефания радостно засмеялись и их звонкий, юный смех поднялся от их уст и рассеялся над просторами Вондерландии. Они еще долго смеялись и много вспоминали о том, что было и обсуждали то, что еще будет, строя планы и обсуждая все, что с ними приключилось за последнее время.
- Улыбайся чаще, Стефи, - аккуратно поправил бронзовые локоны сестры Каним, - у тебя самая прекрасная улыбка во всем Зазеркалье.
- Да я само совершенство, - засмеялась девушка, - что уж тут скромничать.
- Ты права, скромность это не наша юрисдикция, - подмигнул юноша.
Догнав их, Бонгейл взглянул на отпрысков дома Каним со стороны. Оба такие юные, с задорным смехом и искрами в глазах, полные жизни и особого честолюбия, которое он видел только в очертаниях их семьи. Но в фигурах каждого Эбил читал напряженность и в их движениях была какая-то скованность, порождения их отличием от остальных.
- Почему замерли? – звонко воскликнул юноша, поняв, что его заметили.
- Чтобы ты за нами поспел, - задорно отозвалась Стефания, звонко цокнув языком.
Сильвиус сорвался с места и помчался вперед. Бонгейл видел, как он мелькал в золотистых полях, словно яркая звезда, упавшая с небес и порой вспыхивающая серебристым светом.
Сиан с Брайаном спрыгнули с коней, и их невысокие каблуки звонко ударились о каменную дорожку. Они задорно переглянулись меж собой, и отдали жеребцов подбежавшим дроу, которые тут же исчезли.
- Какое-то странное ощущение, - восторженно воскликнул младший.
Брайан взглянул на брата и поразился сквозившему в его глазах задору, но больше всего его удивило не это, а то, что они были полные какой-то надежды – огромной и всепоглощающей. Он тоже чувствовал в себе возбуждение, но в нем не было той энергии, которая лилась ручьями из его младшего брата. И снова это чувство в потребности защитить брата ото всех опасностей накрыла его с головой. Оно плясало у него перед глазами, выводя узоры на кончиках его пальцев. И страх перед неизбежным сковывал его сердце, которое чувствовало приближение неотвратимой беды.
- Ты просто возбужден, как обычно, - отшутился белокурый, - очередная девица на подходе.
- Не говори так про мою будущую невесту.
- Твою? – удивленно взглянул на брата Брайан, - ты что разорвал наше пари? А вот я все еще играю.
- Ну давай сыграем, - ухмыльнулся в ответ юноша, - вот только у тебя нет шансов.
- Это почему?
- Говорят она начитанная, я хоть смогу поддержать разговор, а ты будешь просто открывать рот, словно выброшенная на берег рыба, а еще я обаятельнее.
Старший близнец отвесил младшему знатный подзатыльник. Сиан уже было собрался наброситься на брата, но тут их за шкирку ухватила сильная рука. Рапирщики шумно сглотнули и притихли, ощущая как на их холках сжимаются до ужаса родные пальцы.
- Только попробуйте опозорить меня, - грозно прошипел мужчина на ухо своим сыновьям, - и я убью одного из вас, ибо я нуждаюсь лишь в одном наследнике.
- Да, сэр, - пискнули белокурые близнецы.
Нарсис выпустил своих сыновей и весьма сильно толкнул их вперед. На долю секунды младший скользнул взглядом по лицу, стоявшего позади отца. На его губах красовалась злобная усмешка, которая возникала лишь в момент истинного упоения.
- Брайан! Сиан! – окликнул их Идем.
Близнецы обернулись на звук голоса своего отца, трепеща внутри, но внешне оставаясь спокойными, словно скала.
- Смерть все равно ждет одного из вас, если Стефания предпочтет вам другого.
Стефания приподнялась в седле и ее бронзовые локоны, откинутые назад ветром, бросились, словно звери, в лицо сидевшего позади Лукиана, мешая дышать. Оборотень пытался выплюнуть попавшие ему в рот локоны, но его попытки оказались тщетными.
- Прошу сядь, - донеслись до девушки слова брата, - я ничего не вижу.
- Сильвиус и без тебя доедет, - весело отозвалась Каним.
- Я сейчас твоими волосами поперхнусь!
Полукровка вынуждено села и ухватилась за гриву жеребца. Впереди уже виднелись стены приближающей столицы. Они окрашивались в темные тона начинающейся бури, которая уже громыхала подле обители царственного дома. Внезапно молния сверкнула над пиками белокаменного замка и озарила их своим белесым светом. Юная воительница восхищенно воскликнула, снова вскочив в седле. Длинный шпиль вспыхнул ярким серебряным блеском, словно огненно-синий цветок в обрамлении природного белого огня. Он полыхал на черничном небе. Было слышно, как флаги с изображением феникса, яро бились друг о друга. Город пел отголосками праздника и бури в эту чудесную рунную ночь.