Беглый, быстрый шепот Стефана превратился в стремительный, но едва уловимый поток ветра, который устремился вперед, следуя приказу своего повелителя. Салливан с Карлом удивленно переглянулись меж собой, впервые видя, как рыжеволосый парнишка применяет свою магию. Потребовалось несколько секунд, прежде, чем ветер вернулся к своему повелителю, неся в себе голоса духов и предупреждающее пение птиц. Он пробежал по смуглому лицу Стефана и запутался в его волосах, шепча на ухо ужасающие слова о случившемся. Полукровка чувствовал, как его тело начинает трясти, взгляд упал на собственные руки, которые дрожали от страха.
- Этого не может быть.
С минуту он еще смотрел на свои смугловатые ладони, испещренные шрамами от изнурительной учебы в училище, а потом резко вскрикнул.
- Дейн, к командиру Белоумну!
Сова беспрекословно метнулась вниз, профессора тихо вскрикнули от неожиданности, в последний момент успев ухватиться за белоснежные перья птицы.
- Что случилось? – налетел на него сзади младший Белоумн.
Но Каним не слышал его вопроса. В голове юного полукровки часто и быстро, смешавшись с кровью, пульсировали слова ветра, которые тот столь ласково нашептал ему на ухо.
- Сэр! – взволнованно воскликнул парнишка, когда сова зависла, над светловолосым эльфом.
- Нам конец, - донеслось до него позади немного испуганное шептание Салливана.
- Что вы здесь делаете?! – тут же заметил их Индиго, - причем оба?! Салли я же сказала тебе сидеть дома!
- Ну понимаешь… - начал было лопотать какую-то несуразицу младший Белоумн, но его прервал очередной строгий вопрос брата.
- А с вами Карл думаю разберется милорд Эдуард, когда вы пешком вернетесь назад в училище.
Стефан впервые видел, чтобы Индиго злился. Но даже его гнев не был похож на прочие. Он оставался спокоен, разве, что его всегда живое лицо обращалось в неподвижный камень и лишь светло-зеленые глаза метали убийственные молнии. Спокойный гнев был куда опаснее кричащего.
- Сэр! – грубо, но вынужденно прервал его полукровка, - у нас нет время на эти разбирательства. Пограничная застава уничтожена. Наши оставили ее и отступили. Птицы поют предостерегающие песни, говоря, что в заставе засели северяне. Это засада, в которую мы мчимся.
Эльфу потребовалась секунда, чтобы принять решение.
- Лети вперед и убедись во всем сказанном тебе лично.
Прежде такой приятный баритон Индиго исчез и свойственный только ему эльфийский бархат затерялся где-то меж строгих приказных ноток и теперь его голос облачился в командирскую сталь, что лишь еще больше заставило Каним проникнуться к нему уважением, которое и так хлестало через край.
- А вы живо спустились вниз! Дайте им лошадей!
Взлетая Стефан слышал, как Белоумн продолжал отдавать приказы, приводя длинную змею пуринов в движение. Но прежде, чем кинуться вперед и выполнить поручение, полукровка успел заметить на себе пристальный взгляд чьих-то злых глаз и краешком глаза уловить лоскут знакомой черной мантии.
Брайан натянул поводья, придерживая коня, который рвался вперед. Подозрительно оглянув небольшой перелесок, юноша ослабил хватку и темно-шерстный жеребец не спеша пошел меж тонких и редких стволов небольших деревьев. Идем слышал, как вслед за ним ехало еще двое: Энтони и Эбил, которых вместе с ним отправили на разведку. Близость товарищей успокаивала вскипавшую в его жилах кровь, но этого не хватало, чтобы принести покой в его метавшуюся душу. Белокурый близнец впервые чувствовал внутри себя столь сильную тревогу, от которой непозволительно начинала кружиться голова. На мгновение переведя взгляд на руки, что слишком крепко сжимали поводья, Брайан заметил, как те трясутся.
- Вроде никого, - тихо произнес Эбил.
Идем тряхнул головой, пытаясь отогнать странные мысли, упорно лезущие в голову. Его цепкий и пристальный взгляд снова устремился на блеклые стволы деревьев, которые словно начинали таять под утренними лучами солнца. В них что-то было, но белокурый красавец не мог объяснит что. Внутри него все кричало, тело было напряжено и готово отразить незримую для его зорких глаз угрозу. Длинные отбрасываемые стройными стволами тени, будто шелковистые ленты, оплетали фигуры путников, убаюкивая в солнечном свете и тем самым заманивая в своё царство покоя. Внезапно с боку что-то дернулось и редкая листва предостерегающе зашуршала.
- Справа! – резко вскрикнул Идем.
В следующее мгновение его рапира уже покинула ножны. Конь вскинул головой и громко, пронзительно заржал, чувствуя, как холодные руки северян касаются его шерсти. Брайан пришпорил коня, со всей силы ударив одного из мужчин ногой прямо в челюсть. Послышалось приглушенное оханье, но рапира близнеца уже встретилась с тяжелой северной сталью. Юноша видел перед собой синие глаза, полные злобы и жажды крови. Странное спокойствие воцарилось внутри него и разум охладел ко всем тревогам, которые прежде бередили его душу. Длинные белоснежные волосы северянина мелькали перед глазами Идема. С силой оттолкнув кочевника, юноша извернулся и тонкое острие его рапиры проскользнуло меж броней, пронзив плоть. Кто-то напрыгнул на него сзади и стащил с коня. С размаху свалишь наземь, юноша сильно стукнулся головой, но тут же вскочил на ноги. Перед глазами все плыло, рука опустилась, рапира выпала и валялась где-то позади врага, который смутным силуэтом виднелся перед ним. Шум мелкой стычки забивался Брайану в уши, мешая думать. Внезапно фигура дернулась в его сторону, юноша инстинктивно отскочил в сторону и проскользнул меж лезвием и стволом дерева. Идем почувствовал уверенность, как только отрезвляющий холод рапиры снова оказался в его руках. Пригнувшись от смертоносного лезвия северянина, он скользнул под щит и вонзил лезвие под подбородок мужчины. Кровь хлынула ему на лицо и Брайан поспешно отполз назад. Зрение снова вернулось к нему и юноша обвел поле сражения. Энтони стоял чуть поодаль тяжело дыша, а Эбил пытался выдернуть застрявшую в теле секиру. Они победили.
- Это тоже был разведывательный отряд, - произнес Акрос, собирая окроплённые стрелы своего арбалета.
Брайан тяжело выдохнул и пошатнувшись, оперся на ствол одного из деревьев, а потом и совсем сел на землю. Его трясло, хоть он старательно и пытался унять дрожь. По его лицу, мешаясь с кровью северянина, тек пот, и будто яд разъедал кожу. Близнец чувствовал солоноватый вкус на своих губах, от которого невозможно было избавиться. Солнце уже стояло в зените и теперь нещадно палило, и его свет, словно горячий жир, стекал густыми струями на землю.
- Ну ты и перемазался, - усмехнулся Энтони, оглядывая Идема, - решил ванну принять?
Слабая, косая улыбка в ответ появилась на лице белокурого близнеца. Он прикрыл глаза, пытаясь отдышаться. Рядом присел Эбил и принялся платком вытирать его лицо от крови.
- Ты ранен, Брайан.
- Что?
Юноша удивленно взглянул на свое плечо, на котором красовалась довольно глубокая царапина от северного клинка.
- Вернемся и Стеф тебя заштопает, а пока…
Все тем же платком, Бонгейл перевязал рану, туго затянув ее. Они поднялись на ноги, обыскали убитых северян, и ничего не найдя, поймали убежавших лошадей, намереваясь прочесать остаток перелеска и вернуться назад.
Дейндакталион снова взмахнул крыльями и распахнул их, чувствуя, как ветер несет в себе предостережение. Зоркие совиные глаза всматривались в горизонт. Стоявшая в дали застава, приближалась с каждым новым взмахом белоснежных крыльев. В начале пути казавшаяся несуразной точкой на горизонте, теперь она обретала зловещие очертания.
- Миледи, я не понимаю зачем нам лететь проверять, раз ветер отчётливо говорит об опасности, - произнес Дейн, - и мои поданные беспрестанно твердят, что там нас ожидает засада. Зачем лететь в логово зверя?
- Мои братья, - отозвался парнишка, - я должен проверить. Можешь быстрее?