- Тогда это не твой путь. Уйди, пока не поздно. Покинь наше училище, чтобы потом нам не пришлось приходить на твои похороны и видеть слезы твоей сестры.
- Так просто ты от меня не отделаешься.
- Видно горбатого только могила исправит.
Сумрак ушел с полей, и ночь густым слоем опустилась на землю вместо него. Облаченные в темные одежды, юноши, немыми всадниками, скакали навстречу заставе, видневшейся в дали. Она возвышалась над ровной пустошью, давя своей массивностью, нависая угрозой над головами мчавшихся навстречу к ней группы всадников. Каним видел, как пограничная застава становилась все ближе и ближе, а значит и час множества смертей приобретал все более реальные очертания. Он словно терял черты эфемерности, которые крепко сидели в голове парнишки, не желая выходить из нее. Едва уловимый стук копыт о землю, храпение лошадей, их тяжелое, размеренное дыхание, - звуки забились в уши и голова его отяжелела. Кони впереди начали замедлять ход и вскоре Стефан увидел взметнувшуюся вверх руку Аргона. Они остановились и стены заставы показались полукровке частью огромной черной скалы, выбившейся из ровного ряда прочих. Прошла ровно одна минута, пока отряд не взял в кольцо заставу, а потом легкий едва уловимый свит, приказывающий поднять луки на изготовку. Каним поспешно соскочил с коня и его тут же подхватил Дейн. Одним мощным взмахом крыльев сова очутилась над заставой, настолько низко, насколько это позволяла осторожность. Задачей полукровки было следить, чтобы никто не покинул стены пограничной крепости живым. И вот время пришло. Сердца внутри стен все так же отчетливо стучали, но теперь их перебивал звук натягивающейся тетивы. Стефан слышал, как спокойно и ровно было дыхание лучников в самый ответственный момент. А потом тьма озарилась множеством крохотных огоньков. С высоты птичьего полета они казались земными звездами. Свет у них был теплый, но он нес смерть. В следующее мгновение огоньки оторвались от земли и полетели к заставе. Их поток еще долго не прекращался, они облепили собой всю крепость, они разрастались, пока не пожрали каждый нетронутый ими уголок. Каним внимательно смотрел на стены, но никого не было видно. С минуту все было тихо, а потом раздались оглушающие вопли ужаса. Кровь застыла в жилах и парнишка закрыл глаза, заткнул уши, пытаясь отрешиться от происходящего. Но усилием воли он заставил себя приподнять веки и пристально вглядываться в озаренный огнем мрак ночи. Нос уже забился отвратительным запахом горящей плоти и поднимающейся вверх искры вместе с пеплом щедро лежали на его плаще, но никого не было видно. Лишь во внутреннем дворе были видны отчаянно метавшиеся фигуры, охваченные неумолимым пламенем. Каним завороженный ужасом следил за их движениями, и видел, как они падали на пыльную землю в полном изнеможении, уже не чувствуя горячих прикосновений языков пламени. Удушающий запах сдавил горло и парнишка начал захлебываться в нем. Легкие горели, было страшно. Воспоминания былых дней ожили в его памяти и тени давно ушедших в прошлое времен живо предстали перед ним, словно оказавшись в мире живых, выводя узоры на ночном воздухе.
- Миледи, огонь далеко и он не причинит вам никого вреда, - послышался голос Дейна, - я рядом и не дам вас в обиду.
Его убаюкивающие нотки заставили напряженное тело Каним расслабиться, но ужас, все еще сковывал его конечности. В воздухе им пришлось парить до самого рассвета, пока пламя не улеглось и отряд лучников не вступил в пепельную крепость, чтобы в случае надобности завершить дело огня.
Стефан аккуратно ступал меж обгоревших останков, обводя взглядом ничтожно жалкие остатки прежде такой могучей приграничной заставы. Изуродованные пламенем тела были повсюду. Плоть на их костях вздувалась пузырями и издавала тихое шипение. Надетые на нижнюю часть лица повязки скрывали кривившиеся в омерзении губы лучников, которые периодически отделялись от группы, чтобы уединиться со своим взбунтовавшимся желудком. Полукровка уже успел пару раз отойти в сторонку и понимал, что скорее всего скоро будет третий раз. Как бы он не старался не смотреть по сторонам, его волчий взгляд выцеплял из общей картины руин, обгоревшие тела. Их черные кости изгибались, превращаясь в непонятные формы, которые были далеки от пуринских. Но вот ему на глаза попалась вытянутая рука, протянутая к небу и ее палец указывал в высь.
- Он молил Богиню о помощи.
Парнишка опустился на колени и, сложив руки напротив своих губ, принялся молиться об упокоении павших воинов. Он чувствовал на себе косые и неодобрение взгляды, но Каним следовал святому писанию и ему не было дела до того, что про это думали остальные. Когда дело было кончено, парнишка поднялся на ноги и направился прочь из крепости вслед за лучниками.
- Зачем ты молился за них?
Звонкий голос графа Аргонского заставил парнишку вздрогнуть. Этот вопрос разбил царившую в этом месте тишину, что отныне принадлежала упокоенным в этом месте душам.
- Не стоит тревожить павших, - тихо отозвался Стефан, - и советую новую заставу не строить на месте старой. Пускай будет чуть в отдалении.
- А что такое может случится?
- Не стоит возводить что-то на том месте, где земля пропиталась прахом множества загубленных жизней. Для живых это не кончится ничем хорошим.
В лагере царил легкий переполох. Повсюду виднелись разочарованные лица четверокурсников. Они прибыли сюда, чтобы покарать северян, а те теперь покоились в пепле разрушенной приграничной заставы. Да и к тому же вся слава достанется небольшому отряду лучников, которая начала и закончила это сражение без единой жертвы со стороны вондерландских сил.
- Профессора Белоумна теперь наверно наградят, - хмыкнул понурый Бонгейл.
- Могут даже титул даровать, - буркнул один из белокурых красавцев, прожигая взглядом спину светловолосого эльфа.
Послышался звучный голос графа Аргонского, приказывающего немедленно выдвигаться в обратный путь.
- Мы просто съездили на прогулку! – раздосадовано всплеснул руками Остин, - вы слышали приказ. Все по коням и назад в Училище.
- Где Стеф? – вопросительно вздернул бровями Эбил.
- Он наблюдал за тем, как пурины заживо горели, - отозвался Акрос, - думаю ему надо побыть наедине с самим собой.
Дейн парил в небесах, бездумно следя за тем, как ровная колонна всадников возвращалась обратно тем же путем, что и пришла сюда. Кони скакали по своим же следам, едва видневшимся на пыльной земле, выжженной солнечными лучами, которые целые столетия нещадно касались этой земли своими руками, прижимались ладонями, и впивались пальцами глубоко в почву, выжигая ее изнутри.
- Я больше никогда не забуду этого. Теперь в мою копилку кошмаров добавилось еще пару мгновений.
- Миледи, время изгладит впечатления и сотрет остроту воспоминаний.
- Только не у нимфы, даже если я всего лишь наполовину это святое создание.
- Значит вам нужно найти того, с кем вы могли бы разделить эту ношу. Думаете господин Сиан подойдет на эту роль?
- Он мой жених и будущий муж, если не он, то кто тогда? Кому мне довериться, если не тому, с кем мне предстоит провести всю свою жизнь?
Король ночных птиц ничего не ответил и они продолжили путь в молчании.
Юноши не спеша ехали по знакомому пути, изредка переговариваясь и перекидываясь меж собой колкостями. Лишь Брайан ехал в отдалении от общего строя, находясь наедине со своими мыслями. Младший близнец иногда поглядывал на своего старшего брата. Его понурые плечи и задумчивый взгляд, обращенный куда-то в сторону, был несвойственен обычному поведению Брайана. Сиан хотел было подъехать к нему и заговорить, но гордость не позволяла сделать ему первый шаг на пути к примирению.
Белокурый красавец ощущал легкое покалывание в ладонях, неприятно сосало под ложечкой и во рту неожиданно пересохло. В затылке ощущалась странная тяжесть, а по спине изредка, но ощутимо пробегали волны мурашек. Внезапно сначала накатил сильный порыв холодного ветра, а потом послышался звон бубенцов.