- Кочевники! Кочевники!
Юноша испуганно обернулся назад. Вдали виднелся столп, поднимаемой пыли и он приближался.
- Стройся! – драли глотку командиры, - стройся в боевую шеренгу! Лучники назад. Луки на изготовку!
Юноши видели, как сова метнулась в сторону приближающейся угрозы.
- Стрелы на тетиву!
Неожиданно Дейн метнулся вниз и мощный взмах его крыльев, и посланный ветер, заговоренный магическими словами Стефана, столкнулся с приближающимися кочевниками. Послышался звук падающих лошадей, звонкое ржание, шум возни.
- Огонь!
Арагон тот час махнул рукой, как только Каним поспешно убрался с линии огня. Спустя мгновение пустошь превратилась в кипящую массу сражающихся меж собой тел и кровь лилась на пыльную землю. В тот день было пролито ее больше, чем воды за все время существования этих мест.
Брайан извернулся и сделав выпад пронзил северянина насквозь. Брат бился рядом с ним, но чувство тревоги все никак не покидало белокурого близнеца и он все время бросал взгляда на Сиана, подвергая себя опасности. Тонкое лезвие рапиры с легкостью проскальзывало меж латами и пронзало теплую плоть, скрытую под ними. В какой-то момент в пылу битвы Брайана отнесло в сторону и он потерял брата из виду. А потом в нескончаемом лязге оружия и криков он смог различить один единственный, который заставил его сердце упасть. Старший близнец кинулся назад. Сиан стоял в нескольких метрах от него. Он схватился за пронзенное стрелой плечо и рапира выпала из его рук.
Брайан отчаянно продирался вперед. Кто-то ранил его в бок, но боли юноша не почувствовал. Ударяясь о твердые латы, спотыкаясь, расталкивая в стороны руками сражающихся, Идем бежал вперед, слыша лишь тяжелый ритм своего сердца. Северянин занес меч над белокурым близнецом. Тот безвольно стоял перед ним, лишенный оружия, смотря в глаза своей смерти.
- Сиан!
Брайан кинулся к брату. Доля мгновения и он оказался перед северянином, а потом боль пронзила его в области груди и мир начал темнеть.
- Брайан!
Стефан стоял среди мертвых тел, которые словно только что выпавший снег, щедро покрывали голую землю. Он словно ослепленный слезами совенок мигал в предрассветных лучах восходящего солнца и пустыми глазами смотрел на прекрасные пшеничные волосы Брайана, погибшего в миг своей пылкой юности. Он склонился над ним и поднес к губам его руку. И вдруг Идем открыл незамутненные глаза и с трудом, но твердо молвил.
- Теперь он в ваших руках.
Его голос был спокоен и тих. Каним слышал его, как слышал много лет назад звон серебряных колокольчиков, что-то поистине прекрасное, но в это же время леденящее кровь. Сиан упал на колени рядом с телом брата.
- Стефан, что ты стоишь!? Сделай же что-нибудь!
Каним опустился рядом с телом Идема. Его грудь уже не вздымалась. Его уста уже больше никогда не произнесут едкой колкости. Его глаза были остекленевшими. Какой прекрасный был цвет у этих глаз, густой, темный шоколадный цвет. Жаль, что теперь он поблек и исчез.
Стефан глубоко и судорожно выдохнул. Он опустил белокурому красавцу веки и принялся читать молитву за упокоение его души, а кровь продолжала литься из открытой раны, что алым цветком расцвела на груди Брайана.
- Богиня, Всевышняя, Творительная всего сущего, прошу и покорно молю тебя, как твой смиренный раб, прими душу этого храброго юноши в свои чертоги и отведи ему почетное место по правую руку от себя.
Сиан со злостью взглянул на парнишку.
- Замолчи! – гаркнул Идем, – хватит скулить!
На щеку Каним пришлась звонкая пощечина, но парнишка спокойно поднялся с земли и вновь продолжил чтение молитвы, только в этот раз только губы его двигались и слова оставались неслышными.
И лишь когда поле брани опустело и на нем не осталось никого, кроме команды, юноши дали волю чувствам. Не в силах преодолеть гнетущую их внутри скорбь, они позабыли про все, чему их учили. Сейчас было их время. Время слез. Эбил упал на землю в задыхающемся плаче, Остин стоял бледный, как полотно и молча плакал изредка, но громко всхлипывая. Даже по щекам Арокса текли слезы.
Где-то вдалеке еще раз прозвенели вражеские бубенцы и навеки смолкли. На пустоши воцарилась тишина.
========== Глава 4. Как седеют белокурые ==========
Утренние лучи солнца проникали в комнату. Прозрачное стекло рассеивало их свет, и прохлада охватывала пространство и витавшие в воздухе пылинки отчетливо танцевали на свету. Сиан невидящим взглядом смотрел в стенку перед собой, он моргнул и одинокая слеза скатилась по его впалой щеке. Дверь аккуратно приоткрылась и на пороге показалась хрупкая фигура рыжеволосого парнишки.
- Пора.
Идем поспешно смахнул слезу с лица и поднялся на ноги. Его неуверенные шаги отдавались глухой болью внутри Каним. Спустившись по лестнице, белокурый красавец в нерешительности замер на последней ступеньке, опершись на деревянные перилла.
Стефан внимательно вглядывался в осунувшуюся фигуру Сиана. Юноша за последние несколько дней превратился в ходячего мертвеца. Он до ужаса напоминал своего брата, чья грудь уже не вздымалась. Казалось вместе с сердцем Брайана замерло и сердце его младшего брата близнеца. Его кожа потеряла свой прежний насыщенный смуглый цвет, глаза впали, превратившись в огромные яблоки. Иногда они блестели из-за множества слез, которым Сиан не давал выхода, а иногда превращались в высушенные глазницы, ибо в них не было ничего, лишь бесконечная пустота, даже боль от утраты куда-то исчезала. И в такие моменты душа Каним внутри его крохотного тельца металась в ужасе, боясь, что с ним что-то может случиться или он что-то сделает с собой. Идем глубоко выдохнул и вдохнул, а после резко выпрямился и его осанка приняла свой обычный горделивый вид.
- Я благодарен, что твоя семья приехала на похороны, - сухо и чисто формально обронил Идем.
- Сестра уехала в лунные земли, мне очень жаль, но путь оттуда не близкий, - неловко начал Стефан, - она…
- Нечего ей здесь делать. Матушка и так без устали рыдает, еще мне ее слез не хватало, - грубо оборвал его близнец.
На лице появилась маска равнодушия и он твердыми шагами направился в Цветущие сады, где должна была состояться церемония погребения. Каним семенил вслед за целенаправленно идущим Идемом, который казалось не видел перед собой ничего, кроме тонкой, вытоптанной тропинки, ведущей в самое сердце таинственных садов. Стефан чуть под отстал от белокурого юноши. Ему показалось, что он что-то услышал, но тряхнув головой, он согнал наваждение и поспешил догнать Сиана, который успел уйти далеко вперед.
Встав, около своей семьи, парнишка опустил голову вниз, стараясь не смотреть на убивавшуюся леди Констанцию. Рука брата опустилась на его плечо и пальцы легонько сжали ткань мундира, стараясь приободрить.
- Теперь я не отпущу тебя далеко, - тихо прошептал оборотень.
- Не сейчас, Лу, - качнул головой парнишка.
Он хотел было повести плечом, чтобы аккуратно сбросить руку старшего брата, но передумал. Ощущение близости придавало парнишке сил, в которых он так сильно нуждался. Каним взметнул взгляд на Сиана, стоявшего напротив него. Тот старался смотреть себе под ноги, но его поблекший взгляд все время возвращался к Лукиану, стоявшему позади Стефана.
- Кажется мне не стоило приезжать.
- Похоже на то.
Взгляд полукровки на секунду оторвался от белокурого близнеца и случайно упал на леди Констанцию. Красавица тихо плакала, прижимаясь к груди своего мужа. Тот бережно обнимал ее за плечи и невидящим взглядом смотрел куда-то перед собой. Его глаза едва заметно блестели от тонкой пелены слез, которую сложно было заметить. Нарсис выглядел безукоризненно, но печать печали легла и на его беспристрастное лицо. Маска безразличия треснула на его прежде таком горделивом и надменном лице. И сквозь крохотную трещину Стефану явилась его истинная сущность и печать яркой звездой вспыхнула на сердце полукровки. Лукиан ощутил сильный всплеск энергии, оно ветром обдало его и тело брата напряглось под его рукой, словно окоченело.