- Мне не хватало тебя, - обронила девушка.
- Я нуждалась в тебе, но не могла видеть, - отозвалась Каним, чувствуя, как на глазах наворачиваются злосчастные слезы, - ты была живым напоминанием для меня.
- Как и ты для меня.
- Я боялась, что рядом с тобой…
- Я тоже.
Клеменция сделала шаг навстречу к полукровке, но в этот момент тихое ржание коня разбило дрожавшую атмосферу. Стефания оторвала взгляд от девушки и увидела позади нее приближающегося Морохира. Их цветы совпадали.
- Позволите, - он протянул руку Клеменции.
- Конечно, - она оказалась на скакуне и прежде, чем тот сорвался с места успела обронить, - еще увидимся, Стефи.
Каним осталась в одиночестве. Ее руки невольно опустились и взгляд был обращен в сторону столицы, в направлении которой скакало уже множество лошадей.
- У меня складывается такое ощущение, что ты меня и не искала.
Стефания устало улыбнулась и обернулась к юноше. Белокурый тоже едва заметно улыбался. Он был вымотан, измотан, но все же улыбался, хотя полукровка не могла понять было ли это вызвано ее появлением или же возможностью лицезреть множество девушек. Полукровка с легкостью запрыгнула на белоснежного скакуна, очутившись перед Идемом и тот поморщился, когда бронзовые локоны попали ему в лицо.
- Кто это был?
- Ты про кого?
- Про ту, что уехала с Ликфором.
Он тихо цокнул и белоснежный конь сорвался с места.
- Ее зовут Клеменция Роншер, - наконец обронила девушка, - она чистокровный вампир.
- Я думал, что ты, как и твой брат, не любишь чистых кровью, тем более вампиров.
С минуту Стефания молчала, словно решаясь на что-то, на откровение, которое требовало время.
- Она была невестой Ливиуса.
Оставшееся время они проделали в молчании. Каним с восхищением смотрела, как стены столицы ее любимой родины белели и окрашивались в прекрасный золотистый цвет рассвета. Внезапно солнце выглянуло из-за высокой башни и Стефания изумленно вскрикнула. Длинный шпиль вспыхнул ярким пламенем утреннего солнца, словно факел, он ярко сиял на жемчужном небе. Рядом развивались флаги, и неожиданно город запел, показав миру свой прекрасный пламенный голос, исходящий где-то из его глубины, из сердца.
========== Глава 2. Богатые воришки ==========
Стефания утонула в звуках города: цокот копыт о каменные улицы, звуки музыки, раздающиеся где-то впереди, шуршание ткани, ржание лошадей, позвякивание монет, радостный юный смех. Ее уши так устали от лязга металла, свиста пролетающих рядом стрел, предостерегающих криков, голосов командиров, отдающих приказы со звенящей сталью. Звуки обыденное жизни отошли на второй, и слыша их сейчас, воительница озиралась по сторонам, словно не узнавая прежде родные улицы. Все это было из другой жизни, которая осталась позади и теперь тянулась следом за ней шлейфом полу выцветших воспоминаний. Было странно вновь оказаться укутанной ими.
- Миледи, я здесь, знаю, что мне не стоило прилетать, но я не мог вас оставить. Постараюсь остаться незамеченным.
Каним едва заметно кивнула в ответ на слова ночного короля, пронесшиеся в ее голове. Сиан скучающе поднял глаза к небу, и в солнечном свете мелькнула белоснежная сова, но тут же скрылась. Юноша опустил голову, часто моргая, пытаясь прогнать пляшущие перед глазами разноцветные круги, а птица показалась ему игрой света, бликом, отразившимся от стеклянных окон.
Звуки музыки становились все сильнее. Мелодичные нотки ласково касались кожи, проникая внутрь и возвращая праздничное настроение. Когда белоснежный скакун, гордо выгарцовывая, вышел на главную площадь, на ней уже было не протолкнуться. Множество пар кружилось в танце, подчиняясь многовековым законам изящных движений. Смотря поверх голов всех остальных, полукровка без труда нашла среди прочих, Остина с Бель и Ноеми с Эбилом. Движения девушек были изящны, плавны и сами они были грациозными цветами.
- Зато я умная, - выдохнула утешающие слова Каним, а потом обернулась к Идему, - надеюсь твои пальцы готовы быть отдавленными?
- Я морально готовился к этому всю ночь, - улыбаясь, отозвался на ее вопрос белокурый юноша.
Она первой соскользнула с жеребца, следом за ней спешился Идем. Коня тут же увели подбежавшие дроу. Они осталось вдвоем, одинокие фигуры, связанные тонкой нитью взаимной симпатии друг к другу, а вокруг кипело море пуринских страстей. Его волны касались их ног, они накатывали и отступали, с каждым разом все сильнее подмывая почву под их ступнями. Громкий смех, разносившийся со всех сторон, пугал полукровку, но при всем своем желании она не позволяла сделать шаг, который сделал бы ее ближе к Идему.
- Пошли, - Сиан взял Стефанию за руку.
Девушка метнулась в толпу, увлекая вслед за собой белокурого юношу. Они ловко петляли меж пуринами, порой легонько задевая некоторых плечами. Вырвавшись из объятий толпы, они оказались на самом краю танца. Пары двигались друг за другом, не нарушая строгости древней традиции. Сбоку это было похоже на отлаженный механизм старых часов, где каждая шестеренка имела свое место. От него еще веяло жизнью. Каним чувствовала, как Сиан сжимал ее руку и с каждой секундой становилось все страшнее.
- Ты будешь обязана меня любить, если я после этого дня стану хромым.
- Безусловно.
Идем потянул ее вперед и они, никого не задев, оказались частью механизма древних часов, который раз в год, в одно и тоже время, приводились в движение юными сердцами пылающей Вондерландии. Дети солнца кружились, сливаясь в единое целое. Здесь были люди всех возрастов, рас, титулов и те, у кого их не было. Праздник народности соединял всех подданных солнечного света, он призывал вспомнить о том, что все они жители одной страны, что они родны друг другу, ибо в каждом жила капля огня. Она даровалась каждому вондерландцу в момент рождения.
Стефания чувствовала, как все тревожащие ее душу мысли отступали и прятались где-то на дальних задворках сознания. Ее взгляд был устремлен на белокурого юношу, чьи губы невольно растягивались в радостной улыбке. Заметив ее взгляд на себе, он ей задорно подмигнул, и девушка восхищенно заморгала, увидев казалось навсегда потухшие искры в омуте его темно-карих глаз. Праздник делал свое дело. Он тушил печали в душах своих детей, пришедших почтить его. На протяжении многих столетий он впитывал в себя излучающую радость пуринов и вот теперь он даровал накопленное тем, кто в этом нуждался.
Кружась в танце, Стефания ощущала, как с вдыхаемым воздухом, в нее вливается мелодия прошлых лет. Она слышала песни давно ушедших голосов и перед глазами виднелись прежние пурины, что некогда стояли на этой площади в предвкушении праздника. Многих из них уже не было в живых, но сейчас духи показывали ей существовавший мир до нее и хотели бы показать, что будет, когда сам род Каним затеряется в пустынях, но девушка не позволяла себя узнать тайну будущего. Этот секрет был бы ей не посилен. Вокруг весело кружили сильфы. Крохотные едва заметные создания, порожденные колебаниями горячего воздуха, купались в звонком смехе. Праздник народности был событием всей Вондерландии и касался абсолютно каждого, кто проживал на территории подвластной солнечному владыке.
Когда музыка прекратилась и музыканты менялись местами, с теми, кто должен был их заменить. Сиан поспешно увел свою спутницу в сторону и они затерялись в толпе.
- Болят? – виновато спросила Каним.
- Всего лишь пять паз наступила, думаю это победа, - чуть прихрамывая, отозвался белокурый юноша.
Полукровка тяжело выдохнула, а они уходили все дальше и дальше, протискиваясь в те улочки, в которых им казалось было меньше народа. Грудь отчаянно жаждала возможности свободно дышать. Стефания восхищенно оглядывала преобразившейся город. Он и прежде был прекрасен, но в этот день казалось, что не было места в Зазеркалье, кторое могло бы сравниться в великолепии с ним. Над головами были раскинуты гирлянды, украшенные цветами и едва заметными фонариками, которые с наступлением сумрака зажгутся и превратят столицу державы в таинственный остров огней. Множество всевозможных лавочек приветливо распахивали свои двери и прилавки манили к себе изобилием товаров: яблоки в карамели особо привлекали к себе чуткий волчий нос.