— Чёрт! — выругалась Софья, — мобильный вырубился! Но я ж его всего три дня назад заряжала!
— Мама, — позвала Ника. — Мне кажется, у меня сейчас будет паника! И у Сэл-ли тоже!
— Спокойно, зайчик, — тонким голосом произнесла мама, перекрывая дождь. — Мамочка что-нибудь придумает!
«Ага, как же — придумает, — дрожа, подумала девочка. — Видно, придется нам всем заночевать на дереве».
Ника ощущала, как на них из глухого леса накатывается тьма. Это было что-то жуткое, отчего футболка под дождевиком мигом намокла от липкого холодного пота.
Тьма двигалась к ним медленно и неумолимо, стремясь поглотить все живое на своем пути.
«Уходи прочь! — мысленно закричала Ника. — Оставь нас!!!»
Она с ненавистью глянула на слепую мглу. И вдруг… тьма отступила. Ника сама толком не поняла, что случилось. Просто отчего-то вдруг кончился дождь, как будто кто-то быстро перекрыл краны. На небе забрезжил рассвет.
Удивленный отец указал рукой куда-то в сторону.
— Смотрите, а вот и деревня! — произнес он. — И как мы ее раньше не замети-ли!
За деревьями виднелась россыпь домиков. Семья со всех ног поспешила ту-да.
Глава 2 Очень странная особа
Ника проснулась и уставилась в потолок. Вернее, нна то место, где ему полагалось быть. Почему-то вместо привычного белого потолка были какие-то доски и рубероид.
Ника села в постели, огляделась и тут вспомнила все: и поезд, и жуткую станцию, и то, как они утром еле дошли до дома, как уставшая мама велела «зайчику» подняться на второй этаж, который оказался чердаком…
Как Ника легла на продавленную пружинную кровать, застеленную потем-невшим от сырости тюфяком, она не помнила. Наверно, уже «спала в одном ботинке». И сейчас девочка с тоской оглядывала чердак, где ей предстояло жить все лето.
Стены «радовали» глаз полным отсутствием обоев. Потолка не было вообще — его заменяла крыша, выложенная изнутри досками и рубероидом. Мебели в комнате было мало: кровать, на которой Ника сидела, сундук, буфет, стол и большой кусок зеркала, неровный, словно отколотый. Довершало картину большое окно.
По полу были разбросаны вещи Ники. Видимо, утром она раздевалась на ходу.
Спрыгнув с кровати и очутившись на холодном деревянном полу, Ника заметила свой рюкзак.
«Наверное, папа утром принес», — подумала девочка, расстегивая его и выбирая, что бы одеть.
Остановившись на желтой футболке с английской надписью и на голубой джинсовой юбке, Вероника подошла к неровному зеркалу. В нем отразилось за-дорное веснушчатое лицо под копной рыжих волос и крепкая, почти мальчишеская фигурка. Повертевшись перед зеркалом, Ника констатировала:
— Сойдет для сельской местности, — и спустилась по лестнице в сени.
В сенях, завеленных грудой ненужного хлама, имелось две двери. Одна, не-большая, некогда покрашенная, но теперь облупившаяся, была приоткрыта. Из-под другой, обыкновенной, обитой старым дерматином, доносились дивные запахи. Изрядно оголодавшая Ника нетерпеливо распахнула её.
Ее взгляду предстала большая комната, с полом, застеленным пожелтевшим линолеумом, и некогда голубыми обоями. Одну из стен заменяла большая белая печь. Посреди комнаты стоял небольшой деревянный стол и четыре стула с высокой спинкой. Еще из мебели был диванчик цвета болотной тины, притулившийся между двумя окнами, и огромный телевизор с маленьким, засиженным мухами экраном, гордо возвышающийся на видавшей виды табуретке. Возле печки теснились разномастные шкафчики, набитые кастрюлями, сковородами и прочей утварью. Завершал картину совсем уж допотопный холодильник.
«Какое всё древнее!» — с унынием подумала Ника.
Но настроение быстро поднялось: на столе обнаружилась целая стопка горячих, свежеиспеченных блинчиков. Желудок свело от дивного запаха. Рука немедленно потянулась к тарелке.
Внезапно откуда-то из-за печки выскочила мама.
— Проснулась, зайчик? — бодрым голосом спросила она, но, заметив дочь, тянущуюся к блинам, задала второй вопрос: — Это еще что такое?! Немытыми руками?!
Ника, только что заметившая мать, появившуюся ниоткуда, даже отдёрнула руку.
— Я… э.… Откуда ты появилась? И откуда появились блины?
— Отвечу на первый вопрос, — всё ещё грозным голосом проговорила мама. — За печкой есть узкий проход, ведущий в маленькую комнату. Отвечу на второй вопрос, — мамин голос потеплел и стал довольным: — Это я приготовила.
— Ты? — удивилась Ника. — Но разве ты умеешь обращаться с печкой?
— Думаешь, бабушка есть только у тебя? — мама подмигнула Нике и плюхнула ей на тарелку кипу блинов. — На, лопай! Хочешь со сметаной? А после выпьешь стакан молока.