— Впрочем, это не важно, — пробормотала она, пожав плечами. — Теперь все кончено.
— Нет, не все. Ты тоже любила меня и прекрасно знаешь это.
— Это была… ошибка.
— Вот как? — поймав Кэтлин за руку, Джейк впился в нее глазами.
«Да», — говорил взгляд Кэтлин. Она совершила страшную ошибку, отдав сердце этому человеку. Джейк стал бы неподходящим мужем для нее, хотя четыре года назад она была слишком молода и неопытна, чтобы понять это, — и к тому же влюблена без памяти. Он пробуждал в ней бурные и неукротимые чувства, а она нуждалась в спокойствии и надежности, чтобы избавиться от собственной досадной вспыльчивости. Сейчас ей уже не хотелось ни приключений, ни безумной страсти — только покоя и безопасности для себя и сына. Она не хотела терять голову от любви, рискуя всем, в том числе и жизнью ребенка, лишь бы оказаться рядом с любимым человеком. Эта потребность пугала ее.
Отвернувшись, Кэтлин проверила печенье, разогревающееся в духовке, и заметила, что ее руки дрожат.
— Я сделала бы ошибку, если бы четыре года назад вышла за тебя замуж, — сказала она приглушенным голосом, заканчивая поджаривать бекон. — Мама ошиблась в выборе мужа и сожалела об этом до конца жизни. Она была так несчастна… я клялась, что моя жизнь никогда не станет адом, сквозь который прошла она. Я ни за что не выйду за человека, похожего на моего отца.
— Ты считаешь, что я похож на твоего отца? Смущение Кэтлин было красноречивым ответом, но она отозвалась уклончиво:
— Я считаю, что ты способен погубить мою жизнь, Джейк, — как сделал отец.
— Я просто хочу, чтобы ты поняла причины…
— Твои причины, а не мои. Большую часть жизни я прожила под надзором отца, и теперь, когда я наконец-то освободилась от него, я предпочитаю, чтобы прошлое не возвращалось.
Вынув из ящика приборы, Джейк продолжил накрывать на стол.
— Я не собираюсь держать тебя под надзором. Кэтлин оглянулась, скептически приподняв бровь.
— В этом я не уверена, и тем не менее я не готова поступаться своими планами и менять свою жизнь по чьей-то прихоти.
— Это не прихоть, Кэт. — Он пронизывал ее пристальным взглядом. — Ты не вправе сказать, что не испытываешь ко мне никаких чувств.
— Я… не знаю, что я чувствую, понимаю только, что не хочу прежней жизни. Ни в коем случае.
Стараясь сохранять спокойствие, Джейк сел на свое место.
— По-моему, ты бежишь от прошлого, Кэт.
— Вот именно — потому что прошлое слишком мучительно, чтобы помнить о нем. — Она глубоко вздохнула. — Ну как ты не понимаешь, Джейк? Я приложила столько сил, чтобы забыть о горе и начать жить заново. Теперь меня ничто не тревожит, и я довольна такой жизнью.
— Странно слышать это от тебя. Ты же никогда не боялась риска.
Кэтлин в раздражении тряхнула головой. Разбив несколько яиц на сковородку, она сняла с плиты закипевший кофейник и разлила кофе по двум чашкам.
— Нелепо было даже заводить с тобой такой разговор. Больше у нас с тобой нет ничего общего. И от жизни мы хотим отнюдь не одного и того же.
— Например?
— Ну, например… где бы мы стали жить, если бы поженились?
— Здесь, где же еще?
— В Сент-Луисе, вот где. Я намерена вырастить сына в городе, где он станет воспитанным и образованным человеком, будет жить вдали от войн за земли.
Минуту Джейк молчал, прежде чем негромко произнести:
— Я намерен остаться в Колорадо, Кэт. Это мой дом. Убежденность в его голосе слегка удивила Кэтлин. Она разделяла восхищение Джейка родной землей, но прежде в нем не замечалось подобных чувств.
— Ты же никогда не хотел оставаться здесь на всю жизнь, — возразила она. — Ты часто говорил, что хочешь повидать мир, поискать приключений…
Он усмехнулся.
— Тогда я был молодым и беспокойным. Я еще не знал, что это такое — быть с корнем вырванным из родной земли. Полагаю, понять это можно, только если испытать самому. Однажды меня уже заставили покинуть дом. По своей воле я этого не сделаю.
Тень пробежала по лицу Кэтлин. Печально кивнув, она повернулась к сковороде, на которой жарилась яичница.
— Вот видишь, Джейк, я была права, — тихо произнесла она. — Нам нечего надеяться на общее будущее. Я должна заботиться о сыне, а ты — жить дома, в Колорадо.
— Черт побери, Кэт, я не позволю трехлетнему ребенку встать между нами!
О своей вспышке Джейк пожалел в ту же минуту — прежде чем Кэтлин медленно выпрямилась и ее синие глаза запылали. Ревность к Райану и сознание, что Кэтлин предпочла ему сына, были неудачным оправданием. Джейк понимал, что не сумеет бороться с Кэтлин на этом фронте.
— По-моему, это не тебе решать, — ответила Кэтлин ледяным тоном. — А что касается места, где я буду жить, — это тоже не твое дело.
— Нет, мое. Ты — моя женщина, кошка, не забывай об этом. Ты принадлежишь мне.
— Разве? — Она вскинула подбородок, ее голос наполнился иронией. — И потому должна расстаться с прежней жизнью, если ты прикажешь?
— Женщине положено следовать за своим мужчиной, а не выбирать другой путь.
— А Верной сказал, что он согласен перебраться со мной в Сент-Луис.
На этот раз пришла очередь Джейка метать молнии; атмосфера в кухне вновь стала накаляться.
— Черта с два! — процедил он сквозь зубы. — И ты думаешь, я соглашусь прятаться, урывая час-другой в постели с тобой, как вор?