— Теперь тебе не удастся прятать Райана от меня.
Ей захотелось отвернуться — но не от Джейка, а от боли, которую причинила она ему.
— Я и не хочу прятать его, но… ничто не изменилось…
— Еще как изменилось! Теперь я знаю о сыне.
— Пусть так, но я все равно должна думать прежде всего о нем, разве ты не понимаешь? В Сент-Луисе ему будет безопаснее…
Челюсти Джейка напряглись.
— Это немыслимо, Кэт. Мой сын будет носить мое имя. Я — его отец и больше не собираюсь упускать ни дня его жизни. Ты выйдешь за меня замуж, и кончено.
Кэтлин не сдержала раздраженный вздох. Джейк вновь заговорил властным, повелительным тоном, считая, что имеет право распоряжаться ее жизнью, а она должна послушно выполнять его приказания. Она понимала, что причинила ему боль. Но это еще не значило, что следует спешить с важным для Райана решением. Она любила Джейка всем сердцем, но не могла ставить его интересы или свои собственные выше интересов сына.
Кэтлин с грустью посмотрела на Джейка.
— Вот видишь, — заговорила она, — я так и знала, что ты начнешь настаивать на своих правах, не задумываясь о последствиях. Вот почему я не осмеливалась рассказать тебе правду о Райане…
— Ты чертовски права: я настаиваю! Мне нужен мой сын, и никто не имеет права прятать его от меня. Либо ты выйдешь за меня замуж, либо, клянусь Богом, я заберу Райана и увезу. И больше ты никогда не увидишь нас.
Кровь отхлынула от лица Кэтлин, едва она услышала угрозу Джейка: она знала, что он не отступится от своего слова. Ее синие глаза вызывающе вспыхнули, в этот миг она напоминала львицу, защищающую детеныша.
— Если по твоей вине с головы Райана упадет хотя бы один волосок, — отчетливо выговорила она, сжав кулаки, — клянусь, Джейк, тогда я сама пристрелю тебя.
Он вздрогнул.
— Ты считаешь, что я способен причинить вред родному сыну? — с укором посмотрел на нее Джейк и покачал головой.
— Ты только что угрожал похитить его! Украсть, увезти от родной матери!
Джейк глубоко вздохнул, борясь с гневом.
— Черт побери, Кэт, ты же сама понимаешь, что я не собирался этого делать. Просто я боюсь вновь потерять Райана.
— И я тоже боюсь! Боюсь за своего сына. Вряд ли ты сможешь действовать в его интересах…
Внезапно гнев Кэтлин улетучился, и она заговорила со страстной мольбой:
— Я понимаю, что он нужен тебе, Джейк. Знаю, несправедливо было прятать его от тебя после всего, что ты вынес. Но прошлое причинило страдания не только тебе. Я тоже многое испытала. Я потеряла человека, которому следовало стать моим мужем. Мне пришлось растить ребенка одной, и если ты считаешь, что это очень просто, то… Я лишилась брата в нелепой, жестокой войне — не только брата, но и отца. И я ни за что не позволю Райану пойти по их стопам!
Смахнув набежавшие на глаза слезы, Кэтлин круто развернулась и схватила поводья своей лошади. Прежде чем Джейк сумел ее остановить, она уже забралась в седло.
— Кэт… черт возьми, постой! Я думаю не только о себе! Меня тревожит судьба Райана. Мальчику нужен отец…
— Знаю. Но не такой, как ты…
Джейк стиснул зубы, но не позволил вырваться гневу.
— Может быть, — мрачно отозвался он. — Но вот что я тебе скажу: никто не станет отцом Райана, кроме меня. Ты не выйдешь замуж ни за кого другого.
— Я вообще не собираюсь выходить замуж! — Кэтлин вспыхнула. — Я увезу Райана в Сент-Луис как можно скорее! Если хочешь, можешь поехать с нами, но сейчас мне некогда говорить об этом. Я должна немедленно вернуться к сыну. Мы не виделись несколько недель, он соскучился по мне. Можешь навестить нас завтра — если ты пообещаешь ни словом не обмолвиться Райану о том, что ты его отец. И еще. Я не желаю, чтобы ребенок видел вооруженного человека в нашем доме. Вот тогда ты и познакомишься с ним — как мой приятель, и не более. А потом мы поговорим о будущем.
Дернув поводья, она помчалась прочь. Джейк мрачно смотрел вслед Кэтлин, в его груди кипели самые разные чувства. Ярость была сильнейшим из них: он злился на Кэт — за то, что она так долго хранила свою тайну и даже теперь запрещала ему видеться с сыном. Злился на себя — за угрозу, которую он не собирался выполнять. Не менее остро ранила мысль, что он был лишен всех отцовских радостей. Но вместе с болью и гневом он ощущал в своей душе невероятную радость.
Покачав головой, Джейк закрыл глаза и глубоко вздохнул, все еще не придя в себя после недавнего открытия.
У него есть сын. Сын, о существовании которого он и не подозревал до сегодняшнего дня.
Глава 17
— Не хочешь ли ты рассказать мне о своем приятеле — о Джейке? — осведомилась Уинифред.
После ужина Райана уложили спать, и теперь обе женщины сидели за кухонным столом и пили кофе.
— Почему бы тебе лучше не рассказать о том, как идут дела дома?
— С этим можно подождать.
Кэтлин вздохнула. Несмотря на добродушие, тетя Уинни обладала железной волей и, как правило, добивалась своего.
— Ладно. Так что же ты хочешь узнать?
В глазах пожилой дамы засветилось любопытство.
— Прежде всего, ты собираешься за него замуж?
— Не знаю. Пожалуй, нет.
— Отчего же? Ты ведь любишь его? — Да.
— А он любит тебя?
— Он говорит, что… любит.
— Значит, все решено. Кэтлин покачала головой.
— Любви не всегда достаточно, тетя Уинни.
— Страсть тоже чудесна, — с поразительной откровенностью признала тетя. — Твой Джейк производит впечатление человека, которого не в чем упрекнуть в этом отношении.
Кэтлин почувствовала, как вспыхнули ее щеки. Джейка было не просто не в чем упрекнуть, когда речь заходила о страсти. Она не могла не вспомнить, как они предавались любви на этом столе, как ее тело охватывало пламя.