– Ты считаешь эту идею вздором? – спросил маркиз, видимо, имея в виду какую-то мысль, которую развивал перед сыном в последние четверть часа.
Николасу стало неудобно, так как он пропустил слова отца мимо ушей.
– Я еще должен подумать, – уклончиво пробормотал он, не глядя отцу в глаза.
Маркиз неожиданно нахмурился и с тревогой в голосе спросил:
– Я видел, как ты вчера долго разговаривал с Рубеном. Он, часом, не заразил тебя?
– Разве Рубен чем-то болен?
– Он подхватил какую-то инфекцию. То ли грипп, то ли что-то похожее.
– Да нет же! Я отлично себя чувствую, отец! С чего ты взял?
– У тебя все лицо горит, и вообще ты выглядишь нездоровым.
– Просто перегрелся на солнце. Кроме того, сегодня утром я ударился ногой об угол шкафа и повредил большой палец. Он до сих пор болит.
– Конечно, конечно! – закивал маркиз. – Не стоит беспокоиться за твое здоровье, так? Ты ведь ни разу не болел с того дня, как…
Конец его фразы заглушил грохот колес подкатившего к парадному подъезду экипажа. Это, конечно, приехал мистер Брамбли с дочерью. Николас с маркизом переглянулись и весело рассмеялись. Только Брамбли мог себе позволить подъехать с таким адским шумом! Что ж, у каждого свои причуды…
Маркиз с сыном спустились вниз и вышли на крыльцо. Дверца экипажа распахнулась, и мистер Брамбли легко соскочил на землю.
– Бересфорд! Линдхерст! – громким голосом приветствовал он хозяев, снова захлопывая дверь кареты. – Чертовски хорошая погода для прогулки!
– Ваша езда, Брамбли, больше похожа на состязание в скачках, чем на прогулку! – засмеялся маркиз, пожимая руку гостю. – И вообще такое впечатление, что вы когда-то были превосходным кучером.
– Чтобы успеть въехать в это столетие, мне поневоле пришлось самому взять в руки вожжи. Мой старый возница Генри ездит со скоростью улитки.
Он повернулся к кучеру и покровительственно похлопал его по плечу. Тот улыбнулся и начал разгружать верхний и задний багажники, до отказа набитые исключительно рыболовными снастями. Брамбли поочередно и с гордостью демонстрировал маркизу с сыном каждую удочку, спиннинг и бесчисленное количество всякого рода приспособлений для рыбной ловли собственного изготовления. На все это ушло не менее получаса.
– Вы, я вижу, намерены выудить в наших окрестностях всю рыбу! – пошутил маркиз. – Оставьте нам хоть немного!
– Оставлю, оставлю! – пообещал Брамбли. – Вы же знаете, что я регулярно приезжаю сюда порыбачить. Но меньше рыбы здесь не становится. Ну, пойдемте в дом?
– Конечно, Брамбли, – кивнул ему маркиз. – Однако вы уверены, что по дороге ничего не потеряли? Или забыли у себя дома?
На лице Брамбли появилось беспокойное выражение.
– Потерял? Вроде бы все на месте. Ах да! Мой новый спиннинг, который я неделю назад купил в Лондоне! Действительно, я забыл его привезти. А жаль! Рыба на него так и кидается!
– А еще? – ехидно улыбнувшись, спросил маркиз.
– Еще? Что еще?
И Брамбли почесал затылок.
– Вроде все…
– Неужели? Вы же обещали нам привезти Минерву. Или я ошибаюсь?
– Минерву? – На лице гостя появилось выражение замешательства, но тут же он хлопнул себя ладонью по лбу. – Боже мой! Конечно! Я обещал приехать со своей Майской Мухой!
– Майской Мухой?! – переспросил Николас, ничего не понимая, и с недоумением посмотрел на отца. Тот рассмеялся.
– Видишь ли, Колин, Майской Мухой мистер Брамбли зовет свою дочь Минерву. А почему – он тебе сам расскажет!
– Ах, верно! Ведь Колин еще не знает. Дело в том, что «майской мухой» называют искусственную наживку. Когда моя дочь была еще совсем малюткой, я делал «майских мух» из ее нежных волосиков, поскольку заметил, что на «мух» из человеческого волоса рыба клюет гораздо охотнее, чем на меховых. Правда, в последнее время клев стал заметно хуже… Так вы хотите видеть мою дочь?
– Несомненно.
– Майская Муха! Где ты? Тебя ждут!
В следующий момент в окошке кареты появилась миниатюрная женская головка, лицо которой прикрывала широкополая шляпа. Брамбли махнул рукой:
– Выходи. Не заставляй нас попусту тратить время!
Николас, всегда отличавшийся прекрасными манерами и учтивостью, подошел к карете и остановился, ожидая, пока слуга откроет дверцу. Женская головка тут же исчезла из окошка. Но дверца оставалась закрытой, и никто, похоже, не собирался ее открывать. Николас нахмурился и огляделся по сторонам в поисках кого-нибудь из слуг Брамбли. Но увидел одного старика Генри, производившего впечатление человека, находящегося в состоянии глубочайшего шока. Линдхерст начал подозревать, что у Мэйхью вообще нет слуг. Вернее, их не стало после помешательства мистера Брамбли на рыбной ловле. Впрочем, возможно, им просто не хватило места: буквально каждый сантиметр в экипаже, в багажниках и даже на облучке возницы был занят всевозможными рыболовными снастями.
Поскольку Брамбли с дочерью приехали значительно раньше назначенного часа, все слуги Хоксбери еще только начали переодеваться для торжественной встречи гостей. Так или иначе, но поблизости не оказалось никого, и Николас понял, что все придется делать самому.