– Проси, Даша! – кричу на нее снова.
Хочу услышать ее просьбу, они меня остановят – знаю. Меня или зверя? Но удивляет меня, даже в таком состоянии гордо поджимает губы, смотрит с вызовом. Гордячка! Как же с ней тяжело, как и со зверем внутри, а может и хуже! Склоняюсь к ее лицу, прислоняюсь к ее лбу и прикрываю веки, чувствую ее прерывистое дыхание на лице. Всего в нескольких сантиметрах от ее губ, на грани между желанием поцеловать и разорвать ее в клочья. Наши отношения – это какое-то сплошное издевательство друг над другом. Зазвонил мобильный в кармане штанов, зарычал и нас оставили в покое. Все еще в непозволительной близости к краю, но отвлекаюсь, поняв, что губы почти касаются ее губ. Тянет явно уже не в ту степь, падаю на кровать рядом, прижимаю к себе за подобие талии, хочу, чтобы эту ночь была рядом. Без пошлостей, которые в голове в полоумной тётки, просто рядом.
***
В этот раз я, наконец, хоть немного поспал, наверное, потому что ночью она не звала этого «Юру» во сне. Правда проснувшись, опять отчего-то обиделась, ну да ладно, я уже почти смирился с ее тараканами. Заставил ее отца поговорить с ней, именно «заставил», так как он не хотел. Не знаю, что это за мужик, но он мне не нравится. Мало того, что жену в психушку пристроил, так любовницу в квартире вместо нее поселил. С ним, конечно, Марго разбиралась, но мне кажется, нужно его навестить, поговорить так сказать по душам. Я вообще собирался купить им новую квартиру, в нашем городе, но этот мужик настоял на том, чтобы остаться там. Так что к возвращению его жены, в квартире сделали капитальный ремонт, все следы того, что там происходило, скрыли. Михаил разобрался с полицией, да и с трупом. Официально та женщина умерла во время пожара у себя дома, так что хоронить ее будут в закрытом гробу. Похороны состоятся послезавтра, скорее всего стая Рината даже не знает, что произошло той ночью на их территории.
– Да, папа, – повторяет она в который раз, голос дрожит, как и губы.
Вот же сволочь, до слёз ее чуть не довел. Такое впечатление, что он винит ее в смерти той сумасшедшей тетки. Точно надо будет к нему съездить и объяснить, что она тут не при чем, а все дело в самой женщине. Ну, или банально побить. Этот вариант нравится мне все больше и больше.
– Но мама, я хочу поговорить с ней! – требует, нет, просит у него.
– Нет, всё мне пора на работу, – врет ее отец и бросает трубку.
Немного поворачиваю голову, стоя в дверном проеме, прислонившись спиной к косяку. Всхлипывает тихо, отворачиваясь от меня, стирает рукой слезы с лица. Долгие мгновения стоит, смотря в окно, пока не берет себя в руки. Молча отдает мне мобильный, стараясь не показывать, как ей сейчас трудно.
– Мы поедем праздновать Новый Год в горы, там у нас есть дом, – зачем-то говорю ей, сжимая в руках телефон.
Все так же равнодушно молчит, опускается на диван, поджимает ноги под себя и смотрит в окно. За окном начался снегопад, пушистые крупные снежинки устилают внутренний дворик. Берет наушники, втыкает в музыкальный центр и одевает их, ставя любимый трек. Сажусь рядом, вырываю шнур наушников с гнезда, музыка сразу громыхает из колонок на всю комнату. Откидываюсь на диван, раскидываю руки на его спинке. Даша снимает наушники, откладывает их на стол, слегка отворачивается и неожиданно кладет голову мне на руку. Не знаю, заметила ли она это или нет, просто смотрю в потолок, играясь прядью ее волос в руке. Мы сидим так долго, пока в дверь не начинают стучать, а мой мобильный телефон звонить. Достаю его и почти сразу срываюсь на ноги, видя номер брата. Бросаю на нее взгляд, перед тем как выйти из комнаты.
– Кай, время…
За дверью Михаил и Марго, но я не хочу их слышать.
– Выходим, – бросаю приказ и быстро спускаюсь по лестнице на первый этаж.
– Брат! – выговариваю с улыбкой, поднимая трубку.
– Боже мой, что-то в лесу сдохло, раз ты рад меня слышать! – слышу его насмешливый голос, и становится как-то легче.
Все эти проблемы, из-за одной единственной бабы отходят на задний план. Как будто могу вздохнуть, наконец, свободно, забыть об этом дурацком связывании!
– А чего ты хотел? Ты же больше месяца не звонил! Раньше чуть ли не каждый день трезвонил, а тут пропал. Я даже переживать начал, – смотрю, как на улице Кирилл бросает снежками в Ваню.