Все снова идет не туда, ее вид и эта обреченность во взгляде бесят. Все в ней просто бесит, само ее существование бесит! Мы ссоримся, как обычно, не следя за словами. Мне буквально крышу сносит от злости, так что несу всякий бред, о том, что рад от нее избавиться, зачем-то захотел припугнуть с помощью Ильнара в роли покровителя. Мне неимоверно, до сумасшествия хотелось ее испугать, сделать ей больно, в плане эмоций. Вот только я не рассчитывал, что смогу вернуть ее в состояние взбешенной стервы так быстро, заставив бросаться в себя, чем попало. Мы оба злые, но на моей стороне сила и минимализм в деталях интерьера кабинета. После словесной перепалки и развала всей мебели в кабинете, она удивляет меня.
– Ты прав, – шепчет она так серьёзно, что я забываю о своей злости.
Именно сейчас замечаю, что она выглядит слабой, скорее той, что вытерпела многое и не сломалась, лишь нагнулась, чтобы приспособиться. Если подумать, она ведь из тех личностей, что предпочитают не решать все кардинально. Но то, что скажут, то и делают. Со мной все не так, и ей тоже словно сносит крышу рядом со мной. Ирония, последовавшая за этой фразой, не удивила, лишь взбесила, потому что она была права. Я и правда втянул ее в эти разборки, вот только есть один факт, с которым я не согласен.
– ЭТО ТВОЯ ВИНА! – кричим мы друг на друга со злостью.
Как так получилось, как так закрутилось? Запах ее крови повсюду, она с сумасшедшей улыбкой пачкает ею мою щеку. По телу идут мурашки, мы слишком близко.
– Кай, – зовет она с той же улыбкой, заставляя понять, что хочу ее больше, чем убить.
– Заткнись, – пытаюсь убрать туман из головы, но получается плохо.
– Скажи, чего ты сейчас хочешь больше: поцеловать меня или ударить?
Она не угадала, ибо мне хочется куда больше, чем обычный поцелуй, и сделать ей куда больнее, чем может быть от удара. Но я наклоняюсь, принимая эти ироничные слова как призыв к действию. Правда она все портит, играя для меня роль уверенной в себе стервы. Мы оба знаем, что она не такая, но продолжаем игнорировать этот факт. Наша очередная перепалка закончилась поцелуем, пускай исключительно в наказание для болтливой толстушки. Не знаю, что на меня нашло, сто процентов все дело в связывании. А какие ещё могут быть причины, что мне так хотелось снова поцеловать ее? Она же страшная, бесит меня до чертиков. Но зачем-то хотелось почувствовать, что ее слова не имеют значения, они все лгут, как и мои собственные. Останавливаю себя лишь силой воли, хотя зверю этого безумно мало и мне кажется тоже.
– Вот только не надо меня и сейчас бить, в прошлый раз хватило сотрясения, – язвит моя толстушка, слегка развеивая туман в моей голове.
Повсюду ее сладкий запах, она хоть понимает, что творит со мной? Хотя ей наверняка плевать на то, что она сотворила с моей жизнью, и мне почему-то в этот момент тоже. Наклоняюсь, чтобы снова поцеловать, но она снова все портит своей очередной фразой.
– К тому же ты целуешься так себе. Юрка целуется лучше, – с насмешкой говорит эта толстуха, намеренно выводит из себя.
Сравнивать меня и брата – не глупо ли? Мы совсем разные, это и ёжу понятно. Такое впечатление, что она сама нарывается, ощупывает таким способом грани дозволенного поведения со мной. Даже не представляет с каким огнем играет, видела же, как быстро сносит крышу от ревности, а все равно ведет себя так. Ненормальная, но я еще больше ненормальный. Потому что думаю, что она делает это специально, хочет заставить меня ревновать.
– Если бы я не знала, какой ты самовлюбленный моральный урод, то решила, что ты и ПРАВДА ревнуешь меня к Юрочке.
У меня еле ощутимо дергается глаз от упоминания имени брата в таком ключе или от того, что вроде бы я угадал. Но не понимаю, зачем ей это нужно, выглядит так, как будто эта толстушка втрескалась в меня.
– Я? – смеюсь нервно, мне не нравятся собственные мысли.
Отпускаю ее, отхожу к дивану, мне нужно присесть, а то от усталости и нервотрепки уже голова идет кругом. Она в меня влюбилась? Да ладно, чтобы там не говорил Ваня, новость о том, что мы связаны, ее совсем не изменила, лишь заставила вести себя ещё больше как стерву.
– Ты то унижаешь меня, то бьешь, то целуешь… Может тебе стоит уже определиться: чего тебе от меня надо? Или хотя бы оставить меня в покое.
Если бы я только мог это сделать, если бы только мог оставить её в покое.