К: Потому что нужно снять с предохранителя, балда! – Снова целует меня в щеку и проводит манипуляции с оружием. – Для начала расслабь руку! – Прислоняется своей заросшей щекой к моей и трется. - Мушка должна находиться на середине прорези. Абстрагируйся от всего во круг, есть только ты и цель. Задержи дыхание и с легкой руки, как первый поцелуй на выдохе нажимаешь курок. Выстрел! – Пуля вырывается из дула и пронзает предмет точно в цель. В ушах стоит звон и где-то на заднем фоне слышу голос Кирилла. – Молодец, маленькая!
Глава 26
Шесть лет назад …. Кирилл…
Здесь холодно и сыро, старая Вольфрамовая лампа в конце коридора противно моргает и трещит, от чего еще больше действует на нервы, увеличивает пульсирующую головную боль. В моем скромной «жилище» только одна деревянная полка и окно под потолком, если так можно назвать проем на улицу с железной решеткой, преграждающей путь к свободе. А еще у меня есть соседи – две крысы, которые, так и норовят украсть помои, которые здесь раздают, под названием еда. Прошло несколько часов, а может быть и дней после последнего моего допроса, почки и поясница до сих пор болят при каждом телодвижении, но я стойко все выношу, даже пытаюсь шутить с конвоирами. Показать здесь свою слабость, это заведомо купить билет на кладбище, а умирать я еще не готов, есть много незаконченных дел на свободе. Но, к сожалению, на этот раз я ушел из кабинета не своими ногами, меня били до последнего, пока я просто не сказал, что признаю вину, кажется это последнее, что я произнес перед тем, как потерять сознание. Сейчас я уже сижу в одиночной камере, в ожидании новой порции избиений и морального уничтожения. Я не помню, как оказался в милиционерском участке, не помню абсолютно ничего, только заплаканные зеленые глаза любимой блондинки и кровавое месиво вместо лица, когда-то лучшего друга. Уже после вечера у костра припоминаю допросную комнату, лысого мужика в засаленной джинсовой жилетке, который утверждал, что я обвиняюсь в нанесении серьезных телесных повреждений. В тот момент меня, как током шибануло и весь тот вечер пронесся перед глазами флешбэками, сменяя один кард другим. Я уже сто раз проклял тот день, когда черт меня дернул отправиться через заброшенное здание к Ульке, не сунулся бы я тогда с кулаками к Пашке, возможно бы здесь не сидел. В памяти всплывают отчетливый фрагмент, как довольная рожа Паши светилась от счастья и расплывалась в довольной улыбке, как у мартовского кота, непроизвольно ладонь сжалась в кулак и полетела в стену. В голове вновь звучал тот приторно сладкий голос друга о том, как он тр*хал мою Ульку, мою маленькую, мою девочку, мою любимую, ту которая клялась мне в верности и любви. Удары один за другим обрушивались на ни в чем не повинную бетонную стенку, снова и снова слыша те слова: «А как она стонала под мной, Горцев, ты себе и представить не можешь! Она настоящая кошка, слезать с меня не хотела».
К: С*кааааааааа!!!!!!!! – Разбивая костяшки до крови я молотил стену, вспоминая, как совсем недавно так же вколачивал удар за ударом по телу молодого человека. Я злился не на него, а больше на нее. Это она во всем виновата, эта маленькая с*чка еще за все мне ответит и поплатится за мои мучения. Как же я ее ненавидел и готов был придушить собственными руками, а потом сесть за содеянное с чистой совестью.
Н: Подозреваемый Горцев! – Раздался голос надзирателя. – Встать! Лицом к стене, руки за спину, быстро! – Имея горький опыт я уже знал, лучше повиноваться иначе наши сотрудники правоохранительных органов очень хорошо умеют объяснять дубинками.
К: Снова на допрос? – Усмехнулся я, вытирая, окровавленные руки о потрепанную и уже грязную одежду, заводя их за спину. – Который уже раз за неделю? Не надоело? – Я храбрился из последних сил, не давая вида на сколько мне плохо и больно, как морально, так и физически.
Н: Еб*ло прихлопни, пока говорить не заставили, Горцев! – Звук застегивающихся наручников, толчок в спину. – Топай!
К: Зачем так грубо, гражданин начальник? – Спотыкаюсь через порог железной решетки, но избегаю позорного падения, балансируя на побитых ногах.
Н: Тамбовский волк тебе товарищ. – Снова сильные толчок в спину, и я утыкаюсь лицом в каменную стенку, от которой ужасно несет сыростью и гнильем. - Сегодня экзамен у тебя, сос*нок! Посмотрим, как запоешь после него. – Заржал толстый мужик и его два молодых сопровождающих.
К: Какой еще экзамен? – Возмутился я, совсем не понимая, о чем идет речь.
Н: Суд. – Чеканит толстяк и подает знак своим прихвостням. - Избавимся сегодня от тебя, наконец, пойдешь по этапу со всеми такими же уголовниками, как ты. Увести! – Сопроводители берут меня с двух сторон и ведут к выходу. Вот должно быть и все.