– На сигналку поставь, – я нажимаю на кнопку брелока, и автомобиль отвечает коротким сигналом. – Код набери, – набираю код подъезда, который выжжен в моей памяти, сколько раз я бывала в этом доме, в квартире Макса, и не сосчитать.
Темный подъезд, второй этаж панельной пятиэтажки. У двери своей квартиры Макс осторожно ставит меня на пол и, достав ключи из кармана джинсов, открывает дверь.
– Проходи, – слегка подталкивает в спину, и я, шагнув в квартиру, машинально тянусь рукой к выключателю, включая свет.
Всё также, как я и помню, – тесная прихожая, банкетка, ключница со множеством ключей. Стою, замерев на месте, оглушенная волной воспоминаний,– перед моими глазами проносятся кадры прошлого, которое неразрывно связано с этой квартирой и человеком, стоящим за спиной. Ощущаю его тепло каждой клеточкой своего тела, и оно отзывается трепетом и волнением, чувствами, глубоко спрятанными мною внутри, сейчас рвущимися наружу.
Макс проходит в свою комнату, что находится за первой же дверью справа, и выходит через несколько минут с футболкой, шортами и полотенцем.
– Чистые, – протягивает мне вещи. – Душ знаешь, где, – кивком головы показывает на дверь напротив.
Я молча беру вещи из его рук, и наши пальцы соприкасаются, пуская разряд через всё тело. Я вздрагиваю, поднимая взгляд, и тут же тону в глазах Макса. Несколько секунд мы смотрим друг на друга, продолжая вместе держать эти вещи, и он делает шаг ко мне. Я разрываю контакт первой и молча сбегаю в ванную комнату.
Включаю душ, срываю чертово платье, которое заставил надеть отец, и встаю под теплые струи воды. Я словно смываю с себя слои грязи сегодняшнего дня, всё то, что заставило меня нервничать, бояться и переживать. В душе разливается необычное тепло, словно я наконец дома, но, увы, это не так. Я везде чужая. Два самых важных человека в моей жизни предали меня. Только Макс год назад, а папа сейчас. И от этого мне становится так горько, что я не могу контролировать слёзы, что смешиваются с теплой водой, падающей сверху. За что они так со мной? Неужели любовь всегда оборачивается болью? Если так, я не хочу больше никогда испытывать этих чувств. Только рядом с Максом они всё равно рвутся наружу, как бы я не старалась их вырвать, растоптать, убить, они словно ростки – прячутся до наступления тепла и при малейшем лучике пробиваются снова.
***
Выхожу из ванной, вдоволь наплакавшись, с покрасневшими глазами и опухшими веками. Просто красотка, что скажешь, но мне плевать. На меня напала такая апатия, что стало уже всё равно, что будет дальше. Если отцу было плевать, кто сможет меня защитить? Кому вообще нужна девочка Вера с её проблемами?
Из кухни доносится звон посуды, иду на звук и застаю Макса в фартуке у плиты. Теперь он без джинсовой куртки, и я невольно улыбаюсь, обводя взглядом его спину, обтянутую белой футболкой, крепкие руки в татуировках, и меня снова накрывают воспоминания. Мотаю головой, отгоняя их, если поддамся, совсем расклеюсь. Не хочу показывать Максу, что помню всё до мельчайших деталей, что не забывала ничего из прошлой жизни. Жизни, где была счастлива.
Словно почувствовав, что на кухне он уже не один, Макс оборачивается, и его губы трогает мимолетная улыбка.
– Садись, поужинаем, – кивает на кухонный стол. – Деликатесов не обещаю, но есть можно, – ставит на стол тарелки с яичницей и салатом.
И меня словно током прошибает, когда я замечаю на его левой руке браслет из красных и черных нитей. Мой подарок. На память. Весь потрёпанный, многие нити потерты, порваны и торчат в разные стороны, словно браслет носили, не снимая.
Сглатываю ком в горле и смотрю Максу в глаза, он на несколько секунд замирает под моим внимательным взглядом, но потом отворачивается и достаёт столовые приборы.
– Спасибо, – тихо говорю, не зная, что и думать. Мозг отказывается воспринимать то, что видит.
Молча ужинаем, Макс не спешит поддержать разговор, а мне не хочется говорить первой. Когда заканчиваем, и он убирает тарелки, выхожу из кухни и останавливаюсь нерешительно в коридоре. Макс открывает дверь в свою комнату, жестом приглашая меня войти.
– Я тебе здесь постелил. Сам лягу в комнате Игоря.
– А где он? – не хотелось бы стеснять их своим присутствием.
– В ночную в сервисе, – коротко отвечает, и я прохожу в комнату.
Здесь всё также осталось по-прежнему. Такое ощущение, что после моего отъезда я жила, менялась, а здесь время замерло, оставив предметы на тех же местах, что я помнила: тот же торшер, кресло у окна, книги на полках, кубки Макса, даже покрывало на кровати того же цвета.
Обвожу комнату взглядом, и вдруг он цепляется за фото в рамке, стоящее на столе рядом с компьютером. Моё фото, что я подарила перед отъездом на конкурс незадолго до нашего расставания. Тогда я ещё пошутила, что оно заколдовано, и если Макс меня бросит, это фото никогда не даст ему меня забыть. Глупости от влюбленной девочки. Только зачем он сохранил его, да ещё на самом видном месте. И ещё браслет.