И, не дождавшись ответа, выхожу. Были бы живы родители, и я был бы совсем другим. Но их нет, и я там, где сейчас.
Глава 4
Макс.
На улице уже стемнело, я еду с тренировки, чувствуя себя так, словно разгрузил пару вагонов угля. Сегодня тренер особо зверствуя после недавнего проигрыша местному университету, гонял нас чуть ли не потери сознания.
Дороги практически пусты, и я получаю кайф от вождения, от того, что я могу контролировать эту железную бездушную машину, а она подчиняется движениям моих рук. Я даже участвовал в нелегальных гонках, пока не получил нагоняй от Игоря. После чего перестал ввязываться во всё это, но гонять по объездной, за городом, один на один со своей тачкой, не перестал. Несясь со скоростью за сто пятьдесят по трассе твоё тело заполняет такая эйфория, которую не объяснишь словами.
После отъезда Веры это единственное, что помогало мне не сойти с ума. Мчась на скорости, я представлял её, сидящей рядом, хотя понимал, что этого уже никогда не будет. Я получал свою дозу адреналина и возвращался в пустую комнату, к своей прежней пустой жизни. Жизни без неё.
Машины были моей второй страстью после баскетбола. После смерти родителей опеку надо мной взял дядя, у которого уже был свой маленький автосервис, впоследствии разросшийся до сети по городу. Он научил меня разбираться в тачках, чинить любую поломку, и я после школы часами пропадал в боксе, помогая ему.
Но в какой-то момент всё изменилось. Когда мне было шестнадцать, стал замечать, что всё чаще к Игорю приходят странные личности бандитского вида, он всё чаще стал отправлять меня домой, а потом и вовсе запретил появляться в сервисе. Сначала я обижался, злился на то, что он мне не доверяет, но однажды между нами состоялся разговор, после которого я понял, что дядя попросту ограждает меня от опасности. Я пытался узнать хоть что-то, но однажды был пойман, подслушивая. Тот день я запомню навсегда. Сначала Игорь орал на меня, а потом расплакался. Таким я его видел в первый и в последний раз. И после он попросил никогда не вникать в то, что происходит. И я не посмел ослушаться.
Набираю Алекса** поблагодарить за врача, который в тот же вечер осмотрел дядю. Друг, как всегда, делает вид, что ничего особенного не сделал.
– Что-то серьёзное? – спрашивает, и я знаю, что его интерес не ради галочки, он действительно переживает.
– Рваная рана на руке, ушиб рёбер, – отвечаю, глубоко вздохнув. – Сегодня уже в сервисе, ни дня без своих тачек не может.
– Это хорошо же, – слышу улыбку в голосе Алекса.
– Хорошо. Только всё это мне не нравится, – останавливаюсь на красный. – Весь погром неспроста, ты же знаешь, я не в курсе всего, но тут дело не чисто. Боюсь, что это только начало.
– Макс, сам только не лезь во всё это, – стальным тоном. – Давай подключим отца и его связи. Думаю, они накопают многое.
– Не хочу впутывать вас в это, – барабаню пальцами по рулю.
– Макс, не беси. Твои проблемы и мои тоже. Ты мне как брат, – эти слова разливаются теплом в сердце.
– Я пока сам не знаю, что там. Постараюсь выведать хоть что-то у Игоря, – на том конце слышится мат Алекса. – Если припрёт, я скажу.
– Давай на опережение? Хоть раз, – вздыхает друг.
– Завтра позвоню. Ане привет, – сбрасываю звонок, не хочу вмешивать во всё это семью Алекса, кто знает, насколько здесь всё серьёзно.
Отец Алекса значимая фигура в юриспруденции – большое количество крупных выигрышных дел, своя юридическая контора, одна из самых крупных в регионе. Я знаю, что он не откажет в помощи, только Илья Александрович и так для меня много сделал, устроив в университет, да ещё обещав стажировку в своей конторе. Не могу злоупотреблять добротой этого человека, заведомо чувствуя, что дядя вляпался во что-то масштабное.
Возможно, мне самому удастся что-то узнать и тогда уже буду думать, что делать с полученной информацией дальше. Потому что подставлять единственного близкого человека, который помог, дал крышу над головой и заменил отца, я не могу.
Трогаюсь, как только загорается зелёный, набирая скорость, и тут наперерез мчится фигура. Чёрт! Вдавливаю педаль тормоза в пол, машина дёргается, и меня бросает на руль. Визг тормозов и какой-то звук.
Мотаю головой, приходя в себя. Какого чёрта? Тут даже пешеходного нет! Стараясь успокоиться, выхожу из машины, обхожу её и вижу на асфальте фигуру. Девушка. Бросаюсь к ней, лихорадочно соображая, – вызвать скорую или самому везти в ближайшую больницу. Опускаюсь перед ней на колени, переворачиваю на спину, и она открывает глаза.
А меня словно прошибает разрядом тока. Парализует. Лишает разума, воли. Сердце ухает вниз, и я трясущимися руками убираю волосы от её лица. Не могу произнести ни слова, мы смотрим друг на друга, и кажется, что сейчас меня разорвёт от нахлынувших эмоций.