Муж сидел на табурете, чистил немытый мандарин и смотрел куда-то сквозь неё.
- Мм? Тут я, все в порядке. Хорошие мандарины, а водка пусть стоит, чтобы потом не ходить, мало-ли…
«Тут я конечно, тут. Не буду говорить.. Лучше завтра…»
*
- 83-тий, я база, ответьте, - зашипела рация в патрульной машине.
- Да, Жека, чего хочешь? Не говори только, что ещё кнопка. Мы уже Серого отвезли домой, сейчас в отдел, сдадимся и расход. Совесть пусть имеют там все на четвертом, Новый год же!
УАЗ летел по заснеженной трассе между районами Сибирского городка. Трое сотрудников вневедомственной охраны спешили сдать дежурство и разойтись.
- Да не, Анатолич, на четвертом этаже все уже разошлись. Начальство с холопами не бухает. Мы тут начали провожать. Вы это… Раз в отдел, захватите водяры, а то нам в лом.
- Жека, блин! Захватим. Отбой.
На канал связи вернулись царапающие ухо помехи. В тусклом свете блеснула карманная фляжка водителя, раздался гулкий глоток.
- Анатолич, ты доиграешься! Впухнем с тобой по самые гланды, прекращай, – сделал замечание Андрей, сидевший справа от напарника.
Он пытался дремать, голова гудела, каждая кочка отдавала толчком нудной боли в висках.
- Не гунди! Вам хорошо со Славиком. Он ещё молод, с родителями живет.
- Михаил Анатольевич, зачем вы так, правда? За рулем ведь нельзя, - заметил новенький сотрудник.
- Молчи сопляк, не учи меня жизни. Устал я говорю, ребят. У Славика ни забот, ни хлопот! У тебя, Андрюх, жена красотка, сынишка подрастает. А я… - в салоне послышались ещё два глотка.
На зеркале заднего вида качалась допотопная «Ёлочка», не способная перебить вонь дешевого коньяка.
На город опустилась непроглядная зимняя тьма. Ситуацию не спасали через раз горевшие фонарные столбы. С самого утра шел снег, обещая завалить всех многометровым слоем. На вечер обещали порывистый ветер и усиление осадков.
- Метет, ни черта не видно, – буркнул Михаил.
Дворники едва справлялись, стекло облепили «мухи в ночнушках», но водитель не сбавлял скорости. Все дороги города он знал наизусть.
- Не удивительно, что эти засранцы нас за бухлом отправляют. Вы останетесь?
- Нет, Миш, я домой. Ланка заждалась уже.
- Понятно. Ты, зяблик, не отвечай, точно знаю – домой.
Слава натянуто улыбнулся. Зла на старшего коллегу он не держал, но подколы про молодость его утомили. Дома и правда ждали мама и сестра, папы уже давно не было в живых. В органы он пошел сразу после армии, чтобы приносить хоть какую-то копейку в дом. Но Анатолич ничего этого не знал. Его мало интересовало чем по-настоящему живут его напарники.
- А я останусь в отделе. Лярва моя у подруги, дети с внуками не приедут. Да и пусть! Даже проще. Хоть отдохну с мужиками по-человечески, – Михаил потянулся к фляжке.
Андрей плавал в мыслях о семье, будущем и подарке сыну. На заднем сидение Славик ковырялся в телефоне. Машина, не сбавляя скорости, входила в поворот.
- Миш! Твою мать! Убьемся тут все с тобой, – раздраженно рыкнул Андрей.
- А и похер, – пьяно процедил водитель. – За вас мужики!
В лобовое стекло ударил сильный порыв ветра. Патриот занесло и подкинуло на снежной колее.
- Тормози! – закричал Слава, упираясь в дверцу автомобиля.
Михаил Анатольевич напротив, сильнее нажал на педаль газа. Машина начала выравниваться, но контролю еще не поддавалась.
Внезапно перед ними оказался мужчина. За секунду до столкновения путник обернулся. Андрей заметил его светло-серые, холодные, не живые глаза. Почувствовался жесткий удар, вся троица вжалась в кресла. Переломанное тело путника откинуло в сторону.
«Я слышал, как ломаются его кости!» - Андрею показалось, что он прокричал это вслух. Мысль была такой громкой, что с легкостью заглушила бы лязг тормозов и вопли напарников.
Машина остановилась. В салоне наступила пронзительная тишина. Два пучка света разрезали океан снега вокруг. На расстоянии двадцати метров от машины валялось изуродованное тело.