Выбрать главу

Слова осели в сознании, плотной коркой покрыли душу, не пропуская воздух.

Когда Андрей вернулся в машину, Слава и Михаил уже поменялись местами.

- Ну что? Нет ведь никого? А?

- Нет, Миш, нет. И не было. Просто все устали, а ты еще и накатил. Поехали Слав.

*

Андрей сидел в кресле. Все казалось для него далеким и чужим, эмоции стихли. Даже усталость отошла на задний план. Он был, и… не был. Сознание словно сжималось в точку и задвигалось подальше, в глубину, откуда не слышно, откуда невозможно было ничего сделать. Присутствие чего-то инородного в душе вызывало ужас. Как будто с другой планеты до него доносились звуки и голоса. Ощущения казались глухими, точно через слой ваты.

Лана неспешно ходила из комнаты в кухню и проверяла все ли готово для семейного застолья. Ванюшка играл возле своей кроватки в солдатиков.

- Водки принеси, – проговорил Андрей, когда жена направилась на кухню.

- Милый, подожди. Уже десять. Сейчас переодену разбойника, он с самого утра твердит про костюм пирата и сядем за стол. Потерпи.

- Ты не поняла меня? Я говорю, водки принеси, – подняв на жену тёмно-синие глаза рыкнул Андрей.

- Да что с тобой?

Лана удалилась на кухню. Супруг глубоко вздохнул и закрыл глаза.

«И действительно, что со мной?»

Андрей почувствовал, как что-то перехватывает его сознание. Оно убивало его мысли и движения, которые не успевали родиться. Оно замещало его. Она.

«Две души, одна спит, а ты теперь вторая… Теперь буду говорить и действовать я. Понял?

А ты смотри… или не смотри. Мне плевать» - это был совершенно чужой голос.

Все попытки закричать, разозлиться, расплакаться умирали внутри. Он не мог ничего сделать, чужая душа взяла верх.

- Вот твоя водка, – Лана поставила бутылку перед мужем и села рядом. – Может расскажешь, что случилось? Сам не свой, как пришел, так и засел в кресле. Что-то на работе? Давай не будем ссориться. Ваня соскучился по тебе, я уже забывать начала, как ты выглядишь, с твоими дежурствами. Посмотри на меня!

Пара светло-серых глаз ледяным взглядом пронзила женщину.

- Мы и не будем ссориться.

Лана растерялась, но через несколько секунд комнату наполнил ее звонкий смех.

- Дурашка! Напугать меня решил, снимай давай жуткие линзы. Какой мерзости только не придумают.

- Мам, а почему ты смеешься? - весело кричал Ваня, подбегая к родителям.

- Да папа напугал меня. Только не бойся, это папа, просто штучки такие, как плёночки, в глаза вставил.

- Пап, это правда ты? – задумчиво пробормотал малыш, глядя на отца из-за спины матери.

- Нет.

- Андрей, хватит нас пугать! Снимай давай, – улыбка Ланы сходила с лица.

- Сходи поиграй, сыночек. Мы тебя скоро позовем.

Ваня, украдкой поглядывая на отца, медленно пошел к своей кроватке.

- Ты что творишь? – её голос стал спокойным, но в тоне чувствовалось растущее напряжение.

Чужак потянулся за бутылкой. Не переставая сверлить взглядом женщину, он отвернул крышку и выпил треть из горла.

Сердце Ланы замерло, не в привычках мужа было так страшно шутить, а тем более пить водку в одного и из бутылки.

Лицо мужа, которое было для неё таким родным и любимым исказил жуткий волчий оскал.

- Какие же вы одинаковые, твари. Ты даже представить себе не можешь, что происходит. – незнакомый голос напугал Лану еще сильнее.

- Что происходит? – прошептала она. В глазах навернулись слезы страха. Сердце забилось как у кролика, а ноги начали нервно дрожать так, что пришлось надавить на колени ладонями. Ей показалось, что Андрей сошел с ума. Это был совсем не тот, нежный, добрый, заботливый муж и отец, которого она знала.

- А ты будешь слушать или начнешь вопить? У вас баб обычно очень плохо с самоконтролем.

Испуганная женщина взяла себя в руки и кивнула. Она очень не хотела напугать своим поведением сына.

- Нет Андрея, поняла? – существо, только отдаленно напоминавшее близкого человека, продолжало скалиться. – Мне нужно чужое тело еще на одну ночь, потом я вернусь в свое. А вернётся ли твой Андрюша - от тебя зависит. Поверишь в то, о чем я говорю - выживет. Не поверишь, отмахнешься от него, прогонишь, примешь за сумасшедшего - сдохнет к утру, – чудовище смерило взглядом дрожащую, как осиновый лист, женщину.