— Нужно учитывать, как много времени прошло с тех пор. И что со свидетельскими показаниями вашего брата могут возникнуть проблемы, как вы, я надеюсь, сами понимаете. Ваш отец осознавал это. И он не хотел заставлять вашего брата пройти через такое. Он был добрым, ваш отец. Я разговаривал с ним лишь однажды, но сразу почувствовал в нем разумного человека и хорошего отца, которому многое пришлось вынести.
— Вам трудно будет в это поверить, детектив Дакуэрт, но лишь только что до меня дошло, о чем идет речь, — признался я. — Мой брат стал жертвой насильника?
— А разве ваш отец не рассказывал об этом?
— Нет. Но с тех пор как я сюда приехал после смерти папы, выяснилось много нового, что навело меня на определенные подозрения. В прошлом случилось нечто, за что, как опасался отец, мой брат никогда не сможет простить его. И еще… отец провел поиск на тему детской проституции в Интернете. Я не сумел выяснить, на какие сайты он заходил, потому что брат удалил ссылки, прежде чем мне удалось их найти.
— Что я могу сказать, — вздохнул Дакуэрт. — Все сходится. Но к сожалению, я пока не знаю, насколько я вправе обсуждать с вами, Рэй, детали. Кроме того, если честно, ваш отец отказался предоставить мне важную информацию. В частности, кто именно…
— Рэй!
— Господи, — пробормотал я. — Простите, детектив, но не могли бы вы продиктовать мне номер, чтобы я вам перезвонил? Буквально через несколько минут. Мне очень важно закончить нашу беседу.
— Разумеется.
Я поспешно достал из ящика кухонного шкафа карандаш и записал номер на листке самоклеющейся бумаги.
— Я вам перезвоню.
— Буду ждать.
Я дал отбой и оставил свой телефон на кухонном столе. Подходя к двери в подвал, крикнул:
— Томас! Я же разговаривал по телефону!
Спустившись по ступеням, я не сразу увидел его. Подвал имел форму буквы L, и я решил, что он как раз за углом, где папа, собственно, и хранил старые альбомы.
— Где ты, черт тебя побери?
— Здесь, — отозвался брат.
Я повернул за угол и увидел Томаса. Его глаза округлились от ужаса. Руки он держал сзади, словно решил хлопнуть в ладоши за спиной.
И он находился не один. Рядом стояла женщина. Левой рукой она вцепилась брату в волосы. А в правой… В правой блеснуло нечто похожее на нож для колки льда, острие которого уткнулось в горло Томаса чуть ниже подбородка.
55
— Значит, ты и есть Рэй? — сказала женщина.
— Да, — ответил я, не в силах оторвать взгляда от ножа.
Она потянула Томаса за волосы.
— А это кто? Наверное, Томас? Твой брат?
— Да.
— Не делай глупостей, Рэй, и тогда никто не пострадает.
— Хорошо, — сказал я. — Только, пожалуйста, не надо причинять ему боли.
Томас выглядел так, словно голый стоял на морозе. Его тело тряслось. Я не мог видеть его рук, но они наверняка тоже крупно дрожали. За все время, проведенное вместе, я никогда не видел брата таким испуганным.
— Рэй, скажи ей, чтобы она меня отпустила!
— Не волнуйся, Томас, я отдам ей все, что она потребует.
— Правильное решение, Рэй, — усмехнулась женщина. — Пока ты будешь нам помогать, ни с кем ничего плохого не случится.
Я заметил у нее в ухе одно из новейших переговорных устройств, которое почти полностью скрывали падавшие ей на плечи светлые пряди.
— Все чисто, можешь заходить, — произнесла она, словно обращалась к своему плечу. — Мы в подвале.
— Что вам нужно?! — воскликнул я.
— Прямо сейчас мне нужно, чтобы ты замолчал, — отозвалась она, не отпуская волосы Томаса и держа острие у его шеи. — Скоро все сам поймешь.
Даже из глубины подвала, как мне показалось, я расслышал звук подъехавшей к дому машины. Отдаленный хруст гравия под шинами, хлопок передней дверцы. Открылась входная дверь, и у меня за спиной по лестнице кто-то стал спускаться вниз. Я повернул голову, и как только мужчина попал в лучи лампочки без абажура, свисавшей с потолка, я рассмотрел его. Высокий, лысый, крепко сбитый, нос свернут чуть набок, будто был когда-то сломан.
Он, в свою очередь, бросил взгляд на меня.
— Значит, ты и есть Рэй Килбрайд?
— Он самый.
— А это кто?
— Его брат Томас, — сообщила женщина.
— Привет, Томас, — спокойно сказал мужчина. — А меня зовут Льюис. Как я вижу, с Николь ты уже познакомился.
Когда он поравнялся со мной, я заметил, что у него под кожаной курткой, какие носят пилоты военно-воздушных сил, что-то топорщится. Нечто покрупнее ножа для колки льда. Через плечо он перекинул небольшой рюкзак.