— Он говорит совершенно серьезно, — вмешался я. — Изучает улицы городов мира.
— Для чего?
— Просто хобби, — ответил я.
Томас окинул меня взглядом, явно не понимая, зачем мне понадобилось врать. А потом он повернулся к Льюису:
— Вам ведь все прекрасно известно, не так ли?
— Что именно?
— Об исчезновении всех карт и той роли, которую я должен сыграть в секретных операциях, оказывая помощь нашим агентам.
— Что за чушь он несет? — изумилась Николь.
— Вы на стороне плохих людей, — сообщил Томас, словно мы были детьми, затеявшими игру в полицейских и воров.
Льюис расплылся в улыбке.
— Наверное, так. А теперь мне нужен правдивый ответ на мой вопрос. Кто из вас залез отсюда на Очард-стрит? — Он посмотрел на меня. — Я думал, что ты, поскольку потом ты явился туда и стал долбить в дверь.
У меня мороз пробежал по коже. Я сообразил, в какую большую беду мы с братом попали.
— Соседка? — спросил я.
Льюис покачал головой:
— Нет. Обыкновенная видеокамера, срабатывающая на движение. Я установил ее рядом с дверью.
Теперь все встало на свои места.
— Ясно, — кивнул я.
— Получил четкое изображение того, что ты держал в руках.
— Вот оно как…
— Так кто это был?
— Я нашел ту картинку, — заявил Томас. — Заметил в окне женщину, на голову которой нацепили пакет. И Рэй поехал туда, выполняя мое поручение.
Льюис посмотрел на Николь и усмехнулся:
— Вот и ответ на твой вопрос.
А когда она удивленно вскинула брови, добавил:
— Я имею в виду, брать нам с собой одного из них или обоих.
56
— Нам надо и это захватить с собой, — произнесла Николь, указывая на компьютерный терминал, к которому были подключены мониторы Томаса.
— Хорошая идея, — поддержал ее Льюис.
— Нет! — издал протестующий вопль Томас. — Нет! Не делайте этого!
— Томас, — я легко толкнул его плечом в плечо, — сейчас на карту поставлено куда больше, чем просто компьютер.
— Но он же мой! — настаивал брат, а потом с ужасом наблюдал, как Льюис отключает один кабель за другим. — Остановитесь!
Тем временем Николь тихо спросила меня:
— Ты сможешь утихомирить его и держать под контролем?
— Да. Только дайте мне возможность недолго поговорить с ним с глазу на глаз.
Она разрешила нам отойти в сторону. Я встал к брату лицом и склонился так близко, что почти касался головой его лба.
— Послушай меня внимательно. Мы с тобой попали в переделку. Я куплю тебе новый компьютер. Самый современный. Но такой шанс у меня появится лишь в том случае, если мы будем сейчас с ними сотрудничать. Ты меня понимаешь?
— Но он же мой! — плаксиво твердил Томас.
— Мне нужно, чтобы ты успокоился. Сможешь сделать это ради меня, Томас?
Он поднял голову и посмотрел мне в лицо.
— Но ты должен будешь купить мне такой же быстродействующий компьютер, как этот.
— Он будет действовать еще быстрее, — сказал я, давая обещание, которое, как мне уже представлялось, едва ли сумею выполнить.
Льюис поставил отсоединенный терминал на край стола и обратился ко мне:
— Что же ты там делал?
— Где?
— Ты понял, о чем я говорю.
— Брат попросил меня заехать туда. Он бродил по сайту, увидел в окне что-то странное и захотел, чтобы я заглянул по этому адресу, когда буду в городе.
— Ах вот оно что! — ухмыльнулся Льюис. — Значит, все это было совершенно случайным совпадением?
— В общем, да.
— То есть ты хочешь меня убедить, будто твой брат просто так гуляет по Интернету, видит данное изображение, а ты всегда готов помчаться в Нью-Йорк и провести расследование?
— Да.
Он с иронией посмотрел на Николь.
— Видишь, как все просто. Невинная прогулка в Сети.
— Отлично! Думаю, мы можем на этом закругляться и ехать по домам, — подыграла она ему.
— Точно.
А потом Льюис подошел ко мне так близко, что его лицо оказалось в каком-то дюйме от моего. Я даже ощутил на щеке его горячее дыхание.
— Скоро мы доставим вас в одно местечко, где тебе понадобится более убедительная версия, чем эта чушь. И по дороге у тебя будет достаточно времени, чтобы придумать ее.
— Куда вы нас повезете? — спросил я.
— Дай ленту, — попросила его Николь.
Льюис запустил руку в рюкзак и извлек рулон серой упаковочной клейкой ленты.
— Ни в чем себе не отказывай, — сказал он и кинул рулон Николь.
— Мы говорим вам чистую правду, — продолжил я. — Все именно так и было. Больше мы ничего не знаем.
Николь оторвала кусок ленты длиной около шести дюймов и залепила мне рот.