— Мы не знаем, о ком речь, но, кажется, убитую звали Бриджит.
63
Стоило мне произнести эти слова, как возникло ощущение, словно из комнаты внезапно и очень быстро откачали весь воздух. Говарда, Льюиса и Николь на наших глазах охватил род паралича. Им явно стало трудно дышать, и они не понимали, как с этим справиться.
А мужчина, которого они называли Моррисом, тоже стоял как громом пораженный. Он казался заледеневшим и пронзенным молнией одновременно. Изумленный моей фразой, в полнейшем шоке от услышанного, Моррис выглядел совершенно сбитым с толку. Но в то же время я заметил по его глазам, как колесики почти сразу завертелись со скоростью нескольких сотен миль в час, обрабатывая только что полученную информацию.
Это был момент, когда все вдруг изменилось. Центр равновесия пошел вразнос, и мы оказались в иной ситуации, нежели пять минут назад. Но я все еще не понимал, на пользу ли были изменения нам с Томасом, хотя совсем недавно полагал, что хуже уже быть не может.
А Моррис… Его лицо показалось мне знакомым… Я не сразу вспомнил, кто он, наверное, потому, что столкнулся с ним при столь необычных обстоятельствах. Если бы я увидел его на телевизионном экране, узнавание произошло бы мгновенно. Но, встретив его здесь, на задворках магазина игрушек, вместе с тремя очень опасными людьми, я напряженно размышлял, откуда я его знаю и кто он такой. Так бывает, когда одна и та же девушка обслуживает каждое утро твой столик в кафе, а потом встречаешь ее в торговом центре. Ты уверен, что знаком с ней, но поначалу ломаешь голову, где же вы встречались прежде.
И потому мне потребовалась минута, чтобы сообразить: этот человек — генеральный прокурор штата Нью-Йорк. Моррис Янгер.
Я много читал о нем, часто видел в выпусках новостей. И, как я теперь вспомнил, несколько месяцев назад его имя повторялось в новостях постоянно. В связи с чем его имя мусолили тогда репортеры? Почему его фотографии постоянно появлялись на полосах газет и телеэкранах? И на всех этих снимках он чаще всего был изображен вместе с очень красивой…
О, дьявол! Я ведь произнес свою фразу, не успев еще увидеть общей картины. Свою фразу про Бриджит. Но теперь я вспомнил все, что писали об этом. Внезапная, необъяснимая кончина Бриджит Янгер, супруги генерального прокурора штата Нью-Йорк. Лишь умевшие читать между строк догадывались, что с ней случилось на самом деле. Она покончила с собой. Вот только Льюис сказал, что владелец магазина помогал ему перевозить труп Бриджит.
Ах, Томас, Томас! Во что же ты ухитрился втравить нас обоих?! Молчание, воцарившееся после моих слов, казалось, длилось несколько минут, если не часов, но в действительности оно продолжалось пять или шесть секунд. Первым заговорил Моррис, и обратился он ко мне:
— Повторите, что вы сказали.
— Убитой женщиной могла быть Бриджит.
Теперь я уже отдавал себе отчет в своих словах. Знал, что произношу имя покойной жены этого человека. Но я мог пока лишь гадать, выглядит Моррис Янгер таким шокированным потому, что ничего не знал, или потому, что обо всем знал я. Ведь он вполне мог сам заказать убийство жены.
Впрочем, это должно было выясниться очень скоро. Хотя бы отчасти.
— О чем говорит этот человек? — спросил Моррис у Говарда, причем так спокойно, что от этого кажущегося равнодушия мороз пробирал по коже.
— Понятия не имею, — ответил тот с излишней поспешностью. — Эти двое — сумасшедшие. Он и его брат. Представь, двое умалишенных разгуливают по городу, распуская бредовые слухи, которые могут сильно повредить тебе. Вот почему нам и пришлось заняться ими.
— Ложь! — возразил я. — Мой брат узнал, что они совершили. И потому они привезли нас сюда, чтобы убить и спрятать концы в…
— Заткни пасть, мразь! — заорал на меня Льюис.
— Нет, пусть продолжает, — велел Моррис. — Я хочу услышать историю, которую рассказывает этот так называемый умалишенный, до конца.
— Томас бродил по Интернету, — объяснил я. — Он использовал программу «Уирл-360». И заметил, взглянув в окно дома на Очард-стрит, как там кого-то убивают. Я уверен, что это была ваша жена Бриджит. Ведь вы ее потеряли?
Он медленно кивнул. Его лицо приняло багровый оттенок.
— Одумайся, Моррис! Ты не должен слушать бредни…
— Все, Говард! — вмешался Льюис. — Довольно.
— Не мешай мне, Льюис. Дай мне…
— Нет. Хватит нести ересь, — заявил Льюис. — Нам пора его посвятить во все. И либо он встает на нашу сторону, либо его тоже придется прикончить.
— Что ты сказал? — Моррис резко повернулся к Льюису. — Кем, черт возьми, ты себя возомнил? Кто ты вообще такой?