— Вот здорово! — охнула она, лаская взглядом Джеймса. — Очень и даже очень хорошо!
Ее хрипловатый голос, горящие глаза, кончик языка, выглянувший, чтобы жадно облизнуть полные красные губы, странно подействовали на Мелоди. На мгновение беспокойство за здоровье Сета отступило на задний план, тогда как внутри у нее созревало незнакомое ей прежде чувство. Ей неудержимо захотелось вцепиться в густые черные волосы Ариадны.
Напуганная, пристыженная, Мелоди не могла не выбрать другой, менее жестокий путь. Укладывая в пакет дюжину кружевных воротников, чтобы их постирали вручную, она обратилась с очаровательной улыбкой к Логану:
— Конечно, я поеду с вами к вашему отцу. Одну минуту — я только возьму шубу.
Как только он понял, что добился своего, его очарование куда-то исчезло, что, возможно, было и лучше. Это послужило еще одним напоминанием, что белые, правильной формы зубы и закрученные, словно лепестки пышных черных хризантем, ресницы — это просто генетические случайности, а не выражение внутренних достоинств личности, заслуживающих восхищения.
— Не задерживайтесь на полдня, — предупредил он. — Я запарковал взятую напрокат машину в недозволенном месте, и мне не хочется выяснять, сколько штрафов мне удастся заполучить.
Когда они уселись в машину, Логан сосредоточил внимание на управлении. Они ехали на противоположный конец города, где и находилась больница. Она была построена на скале, нависшей над гаванью.
— Меня интересует один вопрос, — заметила Мелоди, осознав, что он не собирается предоставить ей больше информации о Сете.
В знак того, что он не намерен удовлетворять ее любопытство, Логан неодобрительно хмыкнул, но Мелоди это проигнорировала.
— Почему мы должны вместе ехать, чтобы навестить вашего отца? Если б я ничего не знала, я бы подумала, что вы боитесь быть с ним один на один.
Когда Мелоди произнесла эти слова, они приближались к нерегулируемому перекрестку. До этого Джеймс вел машину, можно сказать, с самоуверенной агрессивностью, какую Мелоди и предполагала у человека его темперамента: он не раздумывал долго, кто имеет преимущественное право проезда; не придерживался разрешенной скорости. Выслушав ее последнее замечание, он начал со скрежетом переключать передачи, сыпать направо и налево ругательства.
— У вас заглох мотор, — оповестила она его с удовлетворением, которое не могла скрыть, когда машина дернулась несколько раз и остановилась на самом повороте.
— Знаю, — ответил Логан. Он снова завел мотор, машина дико взревела, и Джеймс начал опять неловко орудовать рукояткой переключения передач.
— А мы застопорили движение.
— Вы удивительно проницательны.
— Я уж не говорю о том, что водитель машины, следующей за нами, задыхается от избытка выхлопных газов. Вам обязательно нужно, чтобы мотор ревел на таких оборотах?
Машина во второй раз подпрыгнула на месте, когда он резко затормозил.
— Не хотите ли сесть за руль?
Мелоди одарила его щедрой улыбкой.
— Конечно нет, Джеймс. Я уверена, вы прекрасно справитесь, как только охладите свой темперамент.
— Мой темперамент, — жестко отрапортовал Логан, — полностью под контролем, если только мне не приходится возиться с дотошными женщинами, которые способны довести и святого до белого каления.
Водитель машины, следовавшей за ними, засигналил.
— Вы все еще держите движение, Джеймс, — напомнила ему Мелоди.
— О, прекратите! И оставьте ваши недоумочные теории насчет моих отношений с отцом. Я абсолютно не боюсь быть с ним один на один. Это меня вовсе не заботит.
Это не заботило и Сета, как Мелоди обнаружила в первую же минуту в больничной палате. Джеймс отчаянно пытался вновь разжечь искру жизни у Сета. Ради этого, подавив свою гордость, он и попросил Мелоди вернуться к постели отца. В глазах старика не было огня, как вчера, он не возмущался несправедливостью мира, забывшего его в беспомощном состоянии в руках посторонних людей, которым он не доверял.
— Мы пришли узнать, как вы себя чувствуете, — сказала Мелоди, взяв в свою руку его высохшую кисть. — Мы надеялись, вам захочется кого-нибудь повидать.
— Не сегодня, милая девочка Мелоди, — возразил Сет, слегка задыхаясь. — Сегодня я гожусь только для одного — чтобы с меня сняли мерку для моего ящика.
— Нельзя так говорить! Джеймс, подойдите сюда и скажите вашему отцу, чтобы он не говорил таких вещей.
— Брось, Сет, — посоветовала ему Джеймс. — Только хорошие люди умирают молодыми, а ты под эту категорию не подходишь.