— И вы поняли почему? — спросила она.
— О, да! Моя мать перечисляла все причины каждый день в течение шести лет после этого события, — засмеялся Джеймс с мрачной улыбкой и привел их одну за другой, поочередно загибая пальцы: — Мой отец никогда не оказывался на месте, когда бывал ей нужен. Он рыбачил и торговал рыбой, вы знали это? Далее, он предпочитал мужскую компанию. Он не был джентльменом. Он ругался, курил, пил со своими приятелями. Хотя временами в доме водились деньжата, чаще доходы были весьма скудны, но в обоих случаях отец всегда ставил на первое место содержание шхуны. Матери он объяснял: «Я не могу выходить в море в разбитой лохани, Сьюзен. Человеку нужно судно, на которое он может положиться в шторм».
Мелоди прожила всю жизнь на северо-западе Канады у Тихого океана и хорошо знала, как свирепствуют штормы зимой. Каждый год погибали люди и корабли, семьи горевали, оставшись без кормильцев. Она всегда думала, что, если человек зарабатывает на жизнь в море, то поступает разумно, заботясь о том, чтобы его судно было надежным.
— Но разве ваша мать не знала обо всем этом с самого начала? — обратилась она к Джеймсу.
— Вероятно, знала. А о Сете я могу сказать совершенно определенно: он никогда не переставал быть самим собой.
— Тогда почему же она вышла за него замуж?
— Она считала, что у нее нет выбора.
Мелоди взглянула на Джеймса, не понимая.
— Что вы имеете в виду — «у нее нет выбора»? Браки по расчету вышли из моды в прошлом веке.
В глазах Джеймса вспыхнул огонек: он искренне забавлялся.
— Вы когда-нибудь слышали о свадьбе под дулом ружья, Мелоди?
Она почувствовала, что ее щеки вспыхнули.
— О-о! Так вы имеете в виду?..
Тут Джеймс Логан расхохотался в открытую.
— Именно это я и имею в виду. Она была беременна мною. Ей было только девятнадцать. К реальностям семейной жизни с рыбаком она не была подготовлена. Развод подействовал на нее очень болезненно. Без отца она чувствовала себя несчастной, но они постоянно ругались, особенно из-за денег.
— Какой позор! — ужаснулась Мелоди. — Деньги не настолько важны, чтобы из-за них скандалить.
— Вам когда-нибудь приходилось задумываться, чем платить за квартиру в следующем месяце?
— Нет, — призналась Мелоди.
— Тогда вы не можете судить, что важно, а что нет. Деньги всегда имеют значение, когда их не хватает на жизнь.
Мелоди допускала, что Логан-младший прав. Она поняла, что самое время сменить тему разговора.
— Вы часто общались с отцом после развода родителей?
— Очень редко, — покачал он головой. — Я жил с матерью. Мы уехали в другой город, где она стала работать в парикмахерской. В первые годы Сет время от времени появлялся у нас, но всякий раз его визиты заканчивались катастрофически, и постепенно он их прекратил совсем.
— Но он, должно быть, сожалел, что его единственный сын рос без него.
— Если бы он сожалел, — заметил Джеймс с каменным выражением лица, — то не позволил бы мелочным ссорам помешать ему быть с семьей.
— Он совершил ошибку, о которой — я уверена — сожалеет. И вы можете повторить ее в один прекрасный день, если у вас будут собственные дети.
— Со мной этого не случится, — провозгласил Джеймс с пугающей уверенностью. — Я еще в юном возрасте решил, что буду держаться подальше от брака и сопутствующих ему сложностей, из которых наихудшая — дети. Они становятся заложниками в грязной игре. Вы хотите десерт?
— Нет, — сказала Мелоди, чувствуя себя по необъяснимой причине подавленно.
В другой раз они вышли прогуляться в парк неподалеку. Парк был пуст. Мелоди рассчитывала, что они сделают небольшой круг по тропинке, извивающейся под деревьями, и вернутся в теплое больничное здание, но у детской игровой площадки Джеймс взял ее затянутую в перчатку руку.
— Пошли покатаемся, — пригласил он, потянув Мелоди к качелям.
— Слишком холодно, — сопротивлялась она.
Но отказ не остановил Джеймса Логана. Приподняв Мелоди, он посадил ее на один конец металлической конструкции, а сам устроился на другом и начал раскачивать качели. Он раскачивал их, пока не растратил накопленную энергию и не согласился отпустить Мелоди на землю после бесконечных взлетов и спусков. К этому времени лицо ее щипал мороз, она была уверена, что примерзла к своему сиденью.
— Вы меня удивили, — хихикнула она, когда они возобновили прогулку. — Я не ожидала, что вы способны на такую… такую непосредственность.
Джеймс смеялся вместе с нею, но после этого замечания сразу посерьезнел.