— Наши ребята… — заговоривший первым запнулся в неуверенности. — Ну, мы подумали, может, мы бы сделали что-нибудь для него? Мы небогаты, но мы с ним старые друзья и хотели ему помочь, как можем.
— Думаю, он обрадуется, если к нему придет больше посетителей. Ему это поможет скоротать время, и я уверена, он захочет повидаться с вами.
Как раз в этот момент к ним приблизились человек лет сорока и девушка. Лицо мужчины показалось Мелоди знакомым.
— Мы от местной телевизионной станции, — представилась девушка. — Мы хотели узнать, не согласитесь ли вы дать интервью в программе «Улицы города» в следующий вторник. Это еженедельная программа. Мы занимаемся проблемами, представляющими общественный интерес в Порт-Армстронге, а ваше имя в последнее время часто появляется в новостях.
— Мы хотели бы сделать передачу о вашей идее насчет создания общественного центра в районе доков, — объяснил мужчина, которого Мелоди узнала: он был ведущим программы «Улицы города». — Добейтесь, чтобы зрители лучше представляли себе вашу цель, если вы понимаете, что я имею в виду. Между прочим, меня зовут Дон Хеллерман.
Мелоди заметила только одно: друзья Сета испарились, как туман в июле, стоило лишь всплыть вопросу об общественном центре, а вместо них появились Хлоя, Роджер, Ариадна и Эмиль. Джастин и Чайковские, хотя были заинтересованы не меньше остальных, держались на некотором расстоянии.
— Я знаю, кто вы, — сказала Мелоди. — Но не уверена, что представляю себе, как вы понимаете слово «цель». Говорите ли вы о самой идее или о людях, которых она касается?
— Мисс Верс, — принялся мягко растолковывать Дон Хеллерман, — вы можете располагать нашей программой для такой постановки вопроса, которая, как вы считаете, полнее всего отвечает интересам жителей города. Я никогда не пытаюсь заранее регламентировать выступление гостей.
Вспомнив, как вели себя ее коллеги, когда она говорила с прессой от их лица, Мелоди обратилась к ним:
— Я думаю, здесь каждый из нас должен сказать свое слово. Как вы считаете?
— Это — ваше дитя, — поспешил высказаться Роджер и отошел дальше. — И всегда это было ваше дитя, с самого начала. Поступайте с ним, как вам угодно.
— В пределах разумного, — вмешалась Хлоя, не готовая так легко предоставить Мелоди свободу действия. — Не забывайте, что нам всем придется жить с тем, что вы наговорите.
Маленькие глаза-бусинки у Дона Хеллермана загорелись.
— Если налицо разногласия, — заявил он, сверкая в сторону Ариадны дорогостоящим зубным протезом, — я могу пригласить не одного гостя, а больше.
— Я готова принять участие, — вздохнула Ариадна.
— Но тебя не готовы пригласить, — обрезал ее Эмиль. — Сэр, мы придерживаемся единого мнения. Мисс Верс — избранный нами представитель.
Подступившие ближе Джастин и Фредерик Чайковский присоединились к этому мнению, Анна утвердительно кивнула головой.
— Благодарю за вотум доверия, — сказала Мелоди, когда телевизионщики уехали. — Хотя считаю, что могло бы быть больше единства.
— Мы все за вас, моя милая, и если среди нас есть кто-нибудь, кто с этим не согласен, то пусть выйдет вперед и займет ваше место, — заявил Эмиль.
— Не смотрите на меня, — предупредил его Роджер. — Я не хочу, чтобы из меня делали болвана на глазах всего Порт-Армстронга. Если Мелоди эта функция по вкусу, пусть занимается ею.
— Я не уверена, что возьмусь за эти дела с телевидением, — призналась Мелоди. — Прежде всего в Доне Хеллермане есть что-то, что не позволяет мне доверять ему полностью. Но мне не хотелось, чтобы у него сложилось впечатление, будто мы отступаемся от идеи создания общественного центра.
Джастин заверил Мелоди:
— Выбора у вас не было. Вы могли только дать согласие на интервью. Но скажем честно, пожертвования сократились в течение последних дней. Люди забывают о подобных вещах, если им то и дело не напоминать.
— Мы тоже могли бы забыть об этом центре, — высказалась Хлоя. — Это был бы лучший выход, если вы спросите меня.
— К сожалению, мы уже не можем выбирать, — напомнил Джастин. — Уже собрано изрядное количество денег. Мы не можем прикарманить их, позабыв, с какой целью начали сбор средств. На нас подадут в суд по обвинению в воровстве и мошенничестве, прежде чем мы успеем нанять адвоката.
— Мне все в этом деле не нравится, — настаивала Хлоя. — Я с самого начала говорила, что нельзя было позволять втягивать себя в дурацкий проект. Это была большая ошибка.
— Что надо сделать, чтобы тебе понравилось хоть что-нибудь? — презрительно фыркнул Роджер.