С каждым новым предложением профессора я чувствовала, как накатывает растерянность. Смятение, гнев и печаль смешивалось внутри меня, создавая вихрь эмоций, из которого не было выхода. Я не могла больше терпеть этот внутренний дискомфорт.
Как только прозвенел звонок, я, не дождавшись, пока одногруппники начнут собираться, встала и, не оборачиваясь, направилась к выходу. Я шла, и мой пульс стучал в ушах, как барабан. Нерешительность и страх сменялись решимостью.
Я нашла его в коридоре, стоящего с парнями. Он выглядел таким уверенным и расслабленным, а я чувствовала себя как на краю пропасти. Смущение и волнение смешивались с жаждой разобраться в ситуации. Я подошла, стараясь не выдать своих эмоций.
— Привет, — аккуратно сказала я, заставляя себя действовать. Он обернулся ко мне, но сразу же изменился в лице, в его глазах читалось недовольство.
— Чего тебе? — его голос звучал холодно, как ледяной ветер.
Эти слова ранили меня. Все мысли о том, что мы можем поговорить, о том, как важно для меня выяснить, что произошло, улетучились.
— Я просто хочу знать, почему ты так себя ведёшь? — произнесла я, стараясь не выдать своё смятение.
— Тебе ещё хватает совести, задавать такие вопросы? — он яростно посмотрел на меня.
— Объясни нормально. Что за поведение у тебя? — повышаю голос. А Дима лишь усмехается.
— Как провела вчера вечер? Хорошо было? — он больно хватает меня за плечи.
— Мне больно! — пытаюсь убрать его руки, но не получается, его хватка стальная.
— Мне тоже больно! Как же я ошибся в тебе! Не понимаю, как я мог не заметить, какая ты на самом деле! Чем он лучше меня?
Каждое его слово было, как удар кулака в сердце. Я чувствовала, как внутри все крутится, как будто в голове закрутился вихрь.
— Что? — я была шокирована. — Ты о чем?
И вот в самый неудачный момент проходит Милана, увидев нас, специально останавливается, и смотрит на меня с ухмылкой на лице.
— Димочка, милый! Сегодняшняя ночь была настолько жаркой, у меня до сих пор ноги трясутся. Жду тебя сегодня вечером. — произносит она игривым тоном, посылает воздушный поцелуй и удаляется.
Её слова ударили по мне, как гром среди ясного неба. Это было слишком.
— У тебя у самого вчера вечер хорошо прошел, да? — язвительно произношу, хотя внутри сердце разрывается.
— От тебя учусь. — зло скалится.
— Да только я вчера была со своим братом. Если бы брал трубки, то знал всё.
— Хватит врать! — взрывает Дима и начинает меня трясти.
— Убери руки! — он ослабляет хватку. — Какой же ты дурак! — выкрикнула я и, не сдержавшись, дала ему пощёчину. Было ощущение, что это не только физический удар, но и разрыв всего, что между нами существовало.
С слезами на глазах я развернулась и побежала прочь, оставляя всё это позади, и в то же время осознавая, насколько глубоко это меня ранило. Я хотела уйти, бегством вырваться из этого кошмара.
54. Осознал, что натворил
Я не могла остаться рядом. Я поняла, что мне нужно уйти, как можно дальше, чтобы не позволить ему видеть, как я страдаю.
Я не думала о последствиях…
Учёба, все мои занятия — это стало неважно. Я просто сначала пошла, но затем сорвалась на бег. Слёзы текли по щекам, и я не могла остановиться. Каждая капля — это мука, это рана, которая уже не заживет. Я не замечала ни взглядов, ни вопросов, лишь старалась целеустремленно перебежать через толпу студентов. На этот момент мне было все равно, кто меня увидит и что подумает. Я просто хотела убежать. Убежать от всего, что мне дорого, и от него, от той боли, что он причинил. Промчавшись мимо знакомых, я лишь хотела скрыться в своей комнате, чтобы никто не видел, как сломлена я на самом деле.
Вместе с обидой пришло разочарование… Каждый шаг отдавался в унисон с моими чувствами…
Я пришла к двери своей комнаты, как к тихому убежищу от этого мрачного мира. Закрывая за собой дверь, я услышала, как замок щёлкнул, и с этим звуком в моей душе на мгновение возникла иллюзия безопасности.
Но как только я сползла по стене…
В этот момент вся крепость, что похвалялась своей стойкостью, рухнула. Я опустилась на пол, прислонившись к стене, и слёзы, казалось, просто прорывались изнутри. Я не могла сдерживаться; каждая капля — это боль, которая выплёскивалась наружу. Я рыдала так, как будто мир вокруг меня просто исчез, и я осталась одна.
В каждом всхлипе — обида и разочарование…
Как он мог так поступить? Мой разум резал на части воспоминания о нас — о смехе, о мечтах, о том, что ещё недавно казалось настоящим. Теперь это всё выглядело как постановка, как обман. Я чувствовала, что моё сердце разрывается от обиды, и ни одна из этих слёз не могла восполнить ту пустоту, что образовалась.