- Тебя даже пальцем никто не трогал. Успокойся. В твоих интересах поговорить со мной неофициально. Если я зайду с официальной стороны, тебе не понравится.
- О чём мне с вами разговаривать? Вы кто вообще?
- Я тот, кому твоими руками репутацию рушат.
В глазах Соколовского появилось понимание. Узнал значит, наконец-то.
- Вольский? - спросил он.
- Пять баллов за догадливость.
- Я не понимаю сути ваших претензий. Дело закрыто, к вам никаких вопросов. Что вы ещё хотите?
В дурачка, значит, решил поиграть.
- Ты думаешь, я не знаю, что тебе заплатили?
Глаза Соколова испуганно забегали, но он старался выглядеть спокойным.
- Я взяток не беру, если вы об этом.
- Да ну? - приподнял брови я, - Серьёзно?
- Серьёзней некуда.
- А вот человек, который с вами договаривался, говорит по-другому.
- Знаете, что? Сказать много всего можно.
- Да, много, только такие машины на зарплату следователя не покупаются.
- Это уже не ваше дело. Машина вообще не моя. - победно заявил Соколов, скрестив руки на груди.
- Ну да, как это обычно и бывает. В семье следователя все богатые, кроме него самого. А ему попользоваться дают.
- Я же уже сказал. Это не ваше дело.
- Конечно, не моё. Это дело службы имперской безопасности. Осталось их только в курс дела поставить.
Соколов напрягся.
- А теперь послушай, сказал я, пристально глядя ему в глаза. - Ты, может, всей истории и не знаешь, я тебе сейчас её расскажу. Быкова знаешь?
- Первый раз слышу.
- Конечно, весь город знает, а ты нет. Не езди мне по ушам. Так вот, подкупили тебя по его распоряжению. С твоей стороны ничего сложного: просто приехал на место преступления и поверил кому надо, не углубляясь в ситуацию. И за всё это получил довольно большое «спасибо». На этом история для тебя закончилась. Но на самом деле ты просто стал шестерёнкой в одно большом механизме.
Соколов молча слушал.
- Человек, который всё это организовывал, может внезапно раскаяться в содеянном, если мне надо будет. Только раскаиваться он пойдёт не к вам, а сразу в Петербург. А там будут очень рады поводу навести порядок в одном из княжеств и потом отчитаться императору, что не зря свой хлеб едят. Чем тебе это грозит, рассказывать надо?
Соколов покачал головой.
- Ну вот и думай.
Соколов сидел и размышлял. От напряжения на его высоком лбу надулись вены.
- Что вы хотите?
- Ну вот. Это уже другой разговор. Поднимаешь дело и расследуешь заново. Там ежу понятно, что во время потасовки я не мог ему в спину выстрелить.
- Но Быков с меня шкуру спустит.
- Вот, а говорил не знаешь его. Тут или Быков, или имперская безопасность – решать тебе. А с учётом того, что с Быковым я скоро разберусь, подумай дважды.
Соколов недоверчиво посмотрел на меня:
- Не слишком самоуверенно?
- А тут уже не твоё дело. Думай, Соколов, выбор непростой, но и взятки тебя никто не заставлял брать. А чтобы проще думалось сделаем так: либо ты начинаешь сегодня и завтра объявляешь о моей непричастности. Либо послезавтра в Петербурге узнают твою фамилию.
Я открыл дверь и вышел на улицу.
Соколов остался сидеть в машине, глядя перед собой.
Дождь к этому времени закончился, небо местами начало проясняться.
Картина становилась всё логичней. Откуда взялся концентратор, и как Бык о нём узнал – пока непонятно, но и не особо важно в данный момент. Но то, что Бык охотится именно за ним – я уверен.
Если на двери в бункер наложено заклятие, а я смог туда попасть, то получается, что я подхожу под условия заклятия. Значит, доступ разрешён либо только Вольским, либо только хозяину этой земли. Второй вариант объясняет, почему Быков хочет получить земли в собственность.
Из этого выходит, что если Бык убьёт меня, то земли перейдут князю, а это уже совсем другая игра. Здесь он надеялся надавить на юнца и получить что хотел, а с князем этот номер не пройдёт. Но система дала сбой, когда в этом мире появился я.
А ещё, скорее всего, семью Вольских убили тоже по его наводке.
Схема очень логичная. С дедом, как с бывшим безопасником, договориться не было никаких вариантов. Тогда он подстраивает аварию, в которой погибает вся семья. Что Николай поедет в другой машине, ему откуда-то было известно. После катастрофы Николая на пару лет оставляют в покое, ожидая, пока он прокутит всё. А потом Бык отправляет к Николаю Кормушкина. После смерти Николая и оформления собственности на землю Кормушкин по документам продал бы её Быку.
Не знаю, так ли всё на самом деле, но выглядит очень правдоподобно.
Теперь предстояло решить вопрос с журналистами. Здесь особых сложностей не было, я заглянул в ближайшую адвокатскую контору, где под мою диктовку было была составлена пачка досудебных претензий о клевете. По одному в каждую редакцию.