Тогда я начал с ним общаться. Просто мысленно задавал в голове вопросы и тут же получал ответы. Я понял, что теперь он может слушаться только меня. При этом моего уровня магии не хватает, чтобы управлять им, каналы не выдержат. Но он может мне помогать, если я рядом.
В кармане зазвонил телефон.
- Движуха начинается, уходи, я буду ждать сзади. – сказал Кривой и отключился.
Я выбежал из ангара. К воротам идти нельзя. Территория открытая, а их, скорее всего, много.
Тут я увидел, как за ангаром раздвинулся забор. Я пробежал в получившийся проём и он за моей спиной закрылся. Когда я добежал до внешнего забора – история повторилась. Концентратор и правда мне помогал. Оказавшись снаружи, я увидел нашу машину. Через лобовое стекло Кривой смотрел на меня, вытаращив глаза. Я запрыгнул на пассажирское сидение, и мы сорвались с места. Проехав по полю, мы выехали на дорогу метрах в пятистах от фермы.
- Поехали домой, – сказал я Кривому.
Всю дорогу я обдумывал произошедшее. Значит, концентратором дед без меня воспользоваться не сможет. Вот только вопрос: он в курсе того, что хозяином концентратор считает меня? И что вообще у концентратора может быть хозяин и только один? Судя по тому, что он, создав его, не стал хозяином, может быть не в курсе. И самый главный вопрос – если концентратор имеет признаки разума – как он отнесётся к попытке уничтожить его?
Я вспомнил детали дела из прошлой жизни. Тогда мы нашли его буквально сразу после создания. То есть хозяина он мог ещё не иметь. Я пускал свою энергию в него, но мощным потоком. Так что шипы рассыпались, и она до очага не доходила.
Здесь же всё совершенно по-другому. Нужно искать информацию Подозреваю – это будет непросто.
***
До дома мы добрались уже поздно вечером. Когда мы свернули с трассы, я напрягся. На подъезде к поместью был припаркован чёрный седан. Около него стояло трое человек. Когда мы осветили их фарами, все, прищурившись, посмотрели в нашу сторону. Одного из них я узнал. Сорокин собственной персоной – несостоявшийся хлебопёк. Вместе с ним было два человека в чёрных костюмах. На охранников непохожи. Оба в очках, интеллигентного вида.
Когда мы поравнялись, я опустил стекло.
- Николай! – воскликнул Сорокин, – Мы вас заждались.
Заждались они меня. А мне вот они совсем сейчас не к месту были.
- Не сегодня, завтра приезжайте, - ответил я и собрался поднять стекло.
Сорокин положил руку на дверь и заглянул мне в глаза.
- Уверяю вас — дело серьёзное и до завтра не ждёт.
- У меня с вами нет дел.
- Ну как же нет? А мне кажется, мы только на днях с вами общались у меня в кабинете.
- Я общался с вами, представляя интересы своего клиента, только и всего. Поэтому, всего доброго.
Я начал поднимать стекло. Сорокин отдёрнул руку и сказал:
- Эх, впервые вижу человека, так наплевательски относящегося к своей репутации.
Я опустил стекло обратно:
- Вы о чём?
- Ну вот так бы сразу, - самодовольно сказал Сорокин. - Мы так и будем через окно разговаривать?
Я поднял стекло и вышел из машины.
- У вас пять минут.
Сорокин покашлял в кулак, а потом сказал:
- Понимаете ли, на днях произошло недоразумение. Мы с моими московскими партнёрами, – он показал на мужчин, стоявших рядом. - Готовились к выходу на ярославский рынок. Но местный монополист не дал нам этого сделать.
- Мне вам объяснять нужно, почему это всё произошло, или сами догадаетесь? - спросил я.
- Николай, ну что вы. Даже не дослушали, а выводы уже делаете. - сказал Сорокин. - В результате его действий часть людей лишилась возможности покупать хлеб там, где им удобно. А ещё совершенно незаслуженно пострадал сотрудник контроля за пищевыми производствами. А она, между прочим, двадцать лет без единого замечания проработала.
- Слушайте, вы мне приехали рассказать, какие вы хорошие? Вон партнёрам своим расскажите. Хотя они тоже всё знают.
- Подождите, мы приехали, чтобы попросить вашей помощи.
- Помощи? Это в чём же?
Сорокин сделал честные глаза:
- Помогите нам восстановить справедливость. От вас требуется самая малость. Просто сообщить прессе, что вся история на заводе была подстроена, а жалобы на продукцию Гордиевского абсолютно справедливы. И всё. И за это мы готовы заплатить вам хороший гонорар.
- Вы меня купить хотите? - я с вызовом посмотрел ему в глаза.
- Что вы? Ни в коем случае! Мы хотим воспользоваться вашими услугами. И заплатить за них достойную сумму. Вы говорите цену, которую заплатил Гордиевский, а мы умножаем её на два. Идёт?
Я даже не знал, как реагировать. Первым желанием было ударить его. Но я сдержался.
- Знаете, что? Возьмите свои деньги, своих партнёров и езжайте отсюда подальше. Вы что-то про мою репутацию говорили? Так вот, она не продаётся. Я знаю целиком и полностью, как вы проворачивали эту авантюру и в святость вашей миссии не верю ни грамма.