- Братишка, тебе там перекурить не надо? - поинтересовался тот напряженно, не сводя какого-то испытующего взгляда с Андреа, которая почему-то не спешила разворачиваться и уходить.
- Блин, цирк какой-то, - запил глотком виски так и недоеденный ужин Дэрил, с грохотом отодвигая стул и покидая гостиную.
Из спальни Кэрол раздавались голоса сестер, и оставалось только порадоваться, что дети на ужине сегодня не присутствовали, громко слушая музыку в своей комнате. Или музыку они включили, уже услышав крики? Что ж, дети Линды, зная мать, видимо, привычны к подобному. Но за что такое наказание Кэрол? Почему она потакает сестре? Почему не поставит ее раз и навсегда на место? Хотя сам Дэрил в отношениях с Мэрлом тоже был не особенно красноречив и решителен.
Выкурив пару сигарет и решив, что всем ругающимся времени на обсуждение ситуации было достаточно, Дэрил вернулся в дом, тихо подходя к гостиной и закатывая глаза при звуках громкого голоса Андреа, что-то там вещающей на удивление безмолвно ее слушающему Мэрлу. Понимая, что здесь он точно не нужен, Дэрил нерешительно ступил в сторону спальни Кэрол, где было уже тихо. Если она поговорила с сестрой, то сейчас точно нуждается в поддержке – вечер выдался тот еще.
Но то, что Дэрил счел за тишину, оказалось лишь паузой в разговоре, возобновившемся, едва он приблизился к двери, становясь в очередной раз невольным слушателем. Беседы, которая, само собой разумеется, как всегда у Линды, уже переключилась на его особу. Ну да, конечно, ведь в грехах Мэрла виноват именно он. Как же иначе?
- Я не понимаю, сестричка. Я могу тысячу раз извиниться за мое поведение здесь в эти дни, ты ведь знаешь, что я обычно не так веду себя. Но я не могу… не могу видеть, как ты снова гробишь себя! Когда-то я молчала, потому что была маленькая, потому что ты бы меня все равно не слушала, потому что считала, что ты умная и тебе видней. Домолчалась… Тебе напомнить, как все у тебя начиналось с Эдом и во что все превратилось? Ты хочешь повторения истории? Кэрол, может быть, тебе и не видно, тебя, наверное, просто тянет к мужчинам такого типа, но поверь – он тебе не пара. У тебя дочка, подумай о ней, если на себя наплевать!
- Мы, кажется, договорились закрыть эту тему, Линда, - устало попросила Кэрол в ответ на эмоциональную тираду сестры.
- Я не могу! Не могу молча смотреть. Я боюсь за тебя, как ты не понимаешь? Знаешь, была бы ты на моем месте, видела бы ты меня избитой, покрытой синяками, вздрагивающей от любого шороха, заплаканной, с молчащими от ужаса девочками на руках – ты бы тоже это нескоро забыла! И сделала бы все, чтобы я не повторила прежних ошибок. И я готова тебя выслушать, вот только не слышу ничего, кроме того, что он якобы не такой и вообще чуть ли не идеал, только где-то там, в глубине души. Почему ты так хочешь быть с ним? Что его так отличает от Эда?
- Наверное, то, что его я люблю, - просто ответила она сразу на оба вопроса.
Дэрил замер на месте, забывая вдруг, как дышать. Он так долго ждал этих слов и так неожиданно услышал их. Подслушал в чужом разговоре. Но ведь это безразлично? Все безразлично, кроме заполняющего его мучительного и выворачивающего наизнанку понимания, что эти слова ему лучше было не слышать. Не слышать никогда – он ведь целую жизнь без них прожил. Не слышать от Кэрол – он ведь не знает, что с ними делать. Не слышать, не знать, не понимать…
Не понимать, почему он сейчас просто сбегал из дома Кэрол, глубоко вдыхая вечерний воздух и идя по улице, куда глаза глядят. Не понимать, почему ему было так больно и тоскливо. Но зато понимать, что Линда говорила правду. Он не Эд, он не тронет Кэрол и пальцем, но и счастья ей принести не сумеет. Потому что это ведь не сказка, да и сказок ведь не бывает. Потому что он – никто.
========== Глава 51 ==========
Два темных силуэта, показавшихся впереди, обратили на себя внимание Дэрила только тогда, когда он едва не столкнулся с отпрянувшим в последний момент мужчиной. Которым, насмешкой судьбы, оказался Аксель, степенно ведущий под ручку Стейси. Довольно поздняя прогулка, с учетом пятницы. Видимо, подруга считала себя в безопасности рядом с таким хлипким, но все же мужчиной, а теплая летняя ночь домой не пускала. Она попыталась схватить Дэрила за рукав рубашки, встревоженно что-то спрашивая и вглядываясь в темноте в его лицо, но он только отмахнулся, уворачиваясь и ускоряя шаг. Хотя куда шел, сам до сих пор не знал.
Наверное, стоило бы развернуться и отправиться домой, лечь спать, а завтра уже подумать обо всем. Просто отдохнуть, не видясь с уезжающей к Лори Кэрол и ее сестрой, и надеясь, что Мэрл тоже куда-то свалит. Просто побыть в тишине и одиночестве, которые помогут ему привести в порядок хотя бы мысли, если уж не собственную жизнь. Просто задуматься о подарке, для покупки которого у него оставалось совсем немного времени, ведь в воскресенье вечером он должен быть у Кэрол, поздравляя ее с днем рождения. Черт, да он даже возраста точного ее не знал! А они все о любви, да о свадьбах всяких…
Словно услышав его напряженные мысли о ней, Кэрол решила позвонить с вопросом, куда он пропал. И Дэрилу не оставалось ничего, кроме глупой лжи о помощи Глену и неразборчивого бормотания о том, что, конечно, в воскресенье он будет вовремя. Он и сам не знал, почему так напряженно вслушивался в ее голос, прижимая телефон к уху почти до боли. Может быть, считал себя виноватым за то, что ушел, верней, сбежал, даже не попрощавшись, и сейчас нагло врет вдобавок? Может быть, думал, что она станет упрекать его. Может быть, боялся, что скажет те самые слова теперь уже ему, умолкая и ожидая ответа. Ответа, который так сложно было выговорить. Почему-то все еще сложно.
Но Кэрол не упрекала, только вздохнула между делом, жалея о том, что они так долго не увидятся, и несколько раз извинилась за сестру, желая ему поскорей расправиться с делами и хорошо отдохнуть. И это все было гораздо хуже того, что он себе напридумывал. Это понимание, эта кротость, это ее вечное чувство вины. Почему она чувствует себя виноватой за свою сестру и говорит об этом? Почему он молчит, вместо того, чтобы извиниться за Мэрла? Который, оставалось надеяться, уже ушел, не устроив там у нее в гостиной оргию под названием «очередное примирение с Блонди».
И Мэрл, как выяснилось за завтраком, действительно успел помириться со своей Андреа, причем в этот раз уже на других условиях, предусматривающих вроде как полную открытость и даже верность. Брат, жадно поедая яичницу с беконом, рассказывал обо всем этом так самодовольно, словно своими руками не набросил только что себе на шею удавку в виде серьезных отношений, к которым, как считал Дэрил, он вообще не был готов. Но теперь вышло как-то так, что Мэрл сам захотел именно этого. Интересно, не было ли это коварным планом Андреа? А что, она вполне могла…
- Так что, братишка, дом в твоем распоряжении, я на выходные сваливаю, у нас с Блонди культурная поездка на какой-то гребаный пикник. Короче, простым языком: чешем подальше в лес, чтобы зрители не шастали, хаваем ее кулинарные почти что шедевры, бухаем…
- Можешь не продолжать, - поморщился Дэрил, не очень-то и желая представлять себе кувыркающихся на поляне Мэрла с Андреа.
- Ну не продолжать, так не продолжать. На днюхе твоей зазнобы тогда свидимся. Ты там ей кольцо уже прикупил, будешь на колени грохаться посреди вечеринки? Ты предупреждай, если да, мы попкорном запасемся, такую комедию грех пропустить. Потом еще и морду можно будет кому-нибудь набить для большего веселья. Ну, хотя бы этому ее бывшему, или какому там, усатику, чтобы неповадно больше было шастать!
- Вали уже, - раздраженно буркнул он, с облегчением прислушиваясь к затихающим шагам насвистывающего что-то брата, громко захлопнувшего за собой дверь и уже через несколько минут выехавшего со двора на машине.
И почему никому не дает покоя эта свадьба? Пусть остальные женятся, с какой стати жениться должен он, Дэрил Диксон?! Нашли жениха – лучше не придумать.
Потратив время на разгребание завалов в доме, к которым он не притрагивался уже давненько, просто плюя на беспорядок, ближе к ужину Дэрил вышел в магазин, решив, раз уж ему предстоит вечер в полном одиночестве, купить выпивки. Ведь на трезвую голову почему-то ни одна умная мысль к нему не приходила, а вот сомнения по поводу отношений с Кэрол атаковали со всех сторон. Впору было ненавидеть самого себя, который просто, наверное, не умеет жить нормально, который, едва все налаживается, ищет новые и новые подвохи, снова все ухудшая. Может быть, ему в кайф, когда все плохо?