- Ты все так хорошо продумал. Ты все так идеально делал. Тебя, кажется, даже не подозревали, да? Но зачем? Зачем ты это делал? Если тебя нужна была я, почему не забрал сразу? Зачем все эти жертвы? Они ведь были…
- Болтливыми суками, - голос Акселя был совсем близко и звенел какими-то до сих пор незнакомыми нотами. - Они болтали и болтали. Говорили, что он лучше. Что тебе он нравится. Что он у тебя ночует. Что вы вместе. Что ты выбрала его. Что у меня нет шансов. Сравнивали меня с ним! С Диксоном! Как она когда-то…
- Кто? - всхлипнула Кэрол, заставляя Дэрила прокусить губу до крови при понимании, что Алиша была права: пусть и сам о том не догадываясь, он стал причиной умопомешательства Акселя. - Расскажи, пожалуйста… Аксель…
- Мать, - выдохнул он.
- Ты никогда о ней не рассказывал… Только то, что она умерла… От сердечного приступа. Да? Аксель? Почему ты смеешься?
- Эта сука умерла, да. От сердечного приступа. Одна. Без телефона и лекарств. Нет, я, конечно, потом все вернул обратно. Как было. Подключил телефон и красиво расставил все лекарства на ее тумбочке. Никому даже в голову не пришло, что их не было. Она и жила-то в последние годы чудом, по словам врачей. И этим же чудом, назло мне, прожила бы еще лет десять! Но я больше не мог ее терпеть. Чем хуже ей становилось, чем меньше она могла двигаться и что-то делать, тем больше она говорила. Говорила и говорила, и говорила… А потом, когда я вернулся, она уже молчала. Молчала все эти годы, пока вдруг не стала говорить снова…
Дэрил скривился, не понимая, что несет этот повернутый на всю голову психопат, радуясь только тому, что он продолжает говорить. Что он не делает больно Кэрол и даже, кажется, пока и вовсе не касается ее. Пусть рассказывает какую угодно чушь, только бы не вспоминал в ближайший час о своих сумасшедших планах. Только бы дал им время.
- Она тебе снилась? - осторожно уточнила Кэрол, боясь сказать что-то лишнее, то, что может взбесить убийцу или, наоборот, напомнить об изначальной цели и переключить свое внимание на нее.
- Снилась? Снилась… Всегда. Всю жизнь. Но потом она появилась снова. Говорила со мной по вечерам, как когда-то раньше, по пятницам, когда она усаживала меня за обеденный стол и по два часа отчитывала, сравнивая со всеми: с братом, который из одной отсидки попадал в другую и все равно был лучше меня, сравнивая меня с соседями, с одноклассниками, со всеми! Даже с Диксоном! Говорила, что он хотя бы смазливый, а я… Что лучше бы она аборт сделала! Она даже не знала отца. Или не хотела говорить… Зато говорила все остальное. Какой я неудачник. Что я не так говорю, стою, сижу, хожу, дышу! - голос Акселя то приближался, то удалялся, словно он ходил туда и обратно рядом с Кэрол. - Зачем она начала снова говорить? Говорить через этих всех сук с грязными ртами? Говорить, что нет никакого смысла ходить к тебе? Что тебя интересует только он. Что даже он был интересней, чем я? Я всю жизнь потратил на то, чтобы стать кем-то, а этот… этот Диксон… он ничего не делал. Чем он лучше?!
- Он не лучше, - испуганно прошептала Кэрол и, спустя минуту тишины, которая вызвала панику в душе Дэрила, не понимающего, что там происходит, когда никто не говорит, осмелилась спросить: - Но почему они? Почему не я? Ведь это я выбрала его, не они… Они только сплетничали и все…
- Говорили – они. Она. В каждой была она. Она умерла, но не исчезла. Осталась в них всех. В тех, кто лезет в чужую жизнь. Кто говорит мне, что у меня нет шансов, что у меня ничего и никогда не выйдет. Кто ехидно смеется и притворно сочувствует. Ты не такая. Ты – не они. Ее в тебе нет, - едва ли не взахлеб, непривычно громко, говорил Аксель, и даже думать не хотелось, как близко он находится к Кэрол в этот момент. - Ты ни разу меня с ним не сравнила. Ты видела во мне лучшее, ты говорила о том, что ты видела. Ты меня понимала. Кэрол, только ты меня понимала. Только ты смотрела на меня так, словно я что-то значу. Говорила со мной так, как будто тебе не все равно, что я говорю, как будто я говорю что-то важное, умное, интересное, смешное. Но ты… ты просто запуталась. Ты женщина. Вы все слабы. Слабы в этом всем… грязном. Я пытался… я думал… я даже этой женщине деньги платил, большие деньги, чтобы она не сказала никому, что я с такой спутался. Чтобы понять. А она потом сказала, что даже с Диксоном ей было лучше. Сука! С этим… ей было лучше…
Рик покосился на Дэрила, наверное, тоже вспомнив одно из первых убийств. Никогда бы даже в голову не пришло, что Молли могла сказать, что он был лучше, она всегда крайне возмущенно удалялась, цедя сквозь зубы, что за такое грубое отношение еще и доплата положена. Это же как слаб в постели Аксель, если даже Дэрил во время своих редких связей с проститутками оказался лучше? Может быть, он из-за этого и свихнулся? Что у него не стоит или еще там что не функционирует? Или поэтому у него там все и обломалось, из-за того что ненормальная мамаша пилила и днем, и ночью?
- Аксель, но… а давай уедем? - послышался голос Кэрол, наверное, тоже понимающей, что любая заминка в разговоре может стоить ей жизни, а ведь она даже не была уверена в том, что ее сейчас точно слышат, что ей на помощь уже едут.
Если бы мог, Дэрил сказал бы ей, что все будет хорошо, что они вот-вот доберутся, что она молодец, что она выдержит, что осталось совсем немного. И она бы поняла… Поняла… Этот ублюдочный маньяк Аксель был до отвращения похож на Дэрила, даже думал о Кэрол точно так же. Ценил те же вещи. Считал, что только она его понимает. И она понимала. На свою голову. Всё, кроме главного.
- Нет. Нет. Это бессмысленно. Она меня не отпустит. Она не уйдет никуда. Я же не идиот, Кэрол, - смех Акселя прозвучал совсем уж сумасшедшим. - Я же понимаю. Понимаю, что она не в них. Что она во мне! Во мне, и от нее никуда не деться. Ее нужно только убить еще раз.
- А Стейси? Стейси! Она ведь выбрала тебя? Она была с тобой. Почему?.. - перебила его резко Кэрол.
- Выбрала? Мне она не нужна была. Только чтобы понять, что вы все находите в этом Диксоне. И чтобы тебе спокойней было. Нет, на какое-то мгновение я даже подумал… Мне даже показалось… Прости, Кэрол. Я… Сам не знаю, что на меня нашло. Но она – не ты. Нет. И она что-то поняла. Не знаю как – смеялась всегда, что она психолог-любитель. Не нужно было лезть. Я не мог позволить ей все разрушить. Мне пришлось ее… Я не хотел! Ее я трогать не хотел! Но по-другому нельзя было, понимаешь? Кэрол, почему ты на меня не смотришь? Кэрол, ты же понимаешь, что у меня не было другого выхода?
- Да-да, Аксель, я понимаю… - всхлипнула она. - А… как ты меня сюда привез? Я ничего не помню… Только темноту, а потом я уже тут, и тошнит… голова болит…
- Прости. Прости, иначе нельзя было. Ты могла бы не согласиться ехать или по дороге что-нибудь… Позвонить куда-то. Мне пришлось. Я словно знал когда-то… давно еще, когда мать была жива. Я думал, что, может быть, как-то поможет мне с ней… Они оставили машину на ремонт, а потом поверили, когда я сказал, что она неисправна. У меня там друг работал в больнице, он закрыл на все глаза и разрешил оставить мне ее, чтобы разобрать. Вот только разбирать я не стал. Отремонтировал. Не думал, что пригодится, но пригодилось напоследок. Ничего не бывает просто так, ничего.
- Этот твой друг… он еще работает в больнице? - искала Кэрол возможные зацепки, пытаясь поверить в то, что даже если она не дозвонилась до Дэрила, или связь прервалась, копы отыщут эти ниточки.
- Нет, он давно переехал. Хороший был человек. Ти-Дог мне его иногда напоминает, - голос Акселя стал гораздо спокойней и снова слышался откуда-то издалека.
- Ти-Дог? Это ты… Ты уговорил его писать записки и все остальное? Но почему он не сказал? Он знал про… про тебя? - торопливо уточнила она.
- Он не знал. И не догадывался. Да и никогда бы не догадался. Он неплохой малый, но глуповат – что есть, то есть. И очень ведомый. Слушал все, впитывал, словно губка, все мои слова. О том, что все несправедливо, о том, что Диксоны, словно сыр в масле катаются, а он страдает, о том, что они заслуживают наказания. Я только говорил, ничего больше. Говорил и наблюдал, как мои слова падают в благодатную почву его обиды. Бедный Ти-Дог. Надеюсь, будет вспоминать меня. Даже не догадываясь, что я за него отомщу. Этот твой Диксон, он ведь будет по тебе страдать? Будет, куда он денется… Жаль, что в дом его я так и не сумел пробраться. Больше всего мне хотелось бы, чтобы он сидел за все эти убийства. А может быть, его бы казнили, как думаешь? С Блейком тогда было проще: я механик, у него есть автомобили, минутное дело при осмотре забросить кое-какие вещи…