- Всё, хватит реветь, ей кушать скоро. Завтра приходи, бери себя в руки и приходи.
- А.. нужно что-нибудь?
- Да у вас дед всем обеспечил.
Могла и не спрашивать.. Нужно как-то спуститься вниз на два этажа. Не упасть и набраться сил. Что там дают? Нужно поесть, как бы отвратно от этого не было.
"If you want me to listen whisper [Если хочешь, чтобы я услышал, шепчи] If you want me to run just walk." [Если хочешь, чтобы я бежал, иди.]
(Cinema Bizarre - My Obsession)
-----
От автора: Честно, мне морально тяжело даётся каждая глава данной истории (не в плане написания, скорее - в плане боли), я буду признательна, если напишите хоть пару слов, как Вам - какое впечатление складывается - затрагивает ли все это или читается через силу. Буду очень благодарна.)
С любовью, Tooina ♥️
Сводка 4. Ты же просила.
Созвездие Вероники.
Тепло поцелуев медленно отступает, заставляя кожу зябнуть, выдергивая из сновидений. Темнота.. Полнолуние отсвечивает в окна, его снова нет рядом, сколько ни падай снег. Только лёгкий морозец бежит по лодыжкам да в комнату проникает едва уловимый запах кофейных сигарет.
Обещал же бросить...
Поправляю волосы, в которых так любит зарываться. Убираю с бедер покрывало. Опускаю ноги на его любимый паркет, подцепляя рукой с пола скинутую ночную сорочку. Быстро надеваю, слегка потянувшись.
Преодолеваю расстояние до чуть-чуть приоткрытой двери, неловко выглядываю в сторону балкона и замираю.
Разве я могла в него не влюбиться давным давно? Каждое движение характерно только ему. Сам не зная, он выдерживает плавный ритм - царственный, уверенный, непоколебимый.
Даже сейчас, снова после кошмара, он опирается о перила, держа в пальцах злосчастную невыкуренную, то стряхнет её, то приблизит.
- Саш.
Подхожу ближе, начиная зябнуть. Как он ещё не застыл в одной футболке? Вот простудится, малиновым вареньем закормлю, будет тогда знать.
Оборачивается, затянувшись и едва кивнув.
- Ну, Саш...
Что-то внутри начинает резонировать. Сейчас он должен подойти и увести в комнату, как всегда.. но почему-то продолжает стоять и смотреть в самую глубь.
- Саш, ты чего?
Медленно направляюсь к двери, на что он, не отрываясь от моего лица, мотает головой, будто запрещая приближаться, и снова затягивается, выпуская кольцо дыма.
Что с ним? Не в первый же раз..
Его шаг вперёд и захлопнутая дверь прямо передо мной. Рву, касаясь ручки, не понимая, что происходит.
Какого.. он продолжает играть в это?
- Саш! - Рука безрезультатно бьёт по стеклу, глухо и почему-то не больно. Ничего не поддается.
Улыбается, кивнув.
Отдаляется к краю, туша сигарету о железо позади, вдавливая окурок в осыревшие перила. Что за...
Моя ладонь вдруг оставляет пепельный след на стекле. Замираю, вновь начиная понимать с подступающим комом, что именно сейчас.. он исчезнет.
Вера.
Дни монотонно катятся от капельницы к капельнице. У самой еле хватает сил помыть наконец волосы и хоть немного застирать белье. В отсутствии информации, в этом больничном вакууме, охватившем всё пространство, каждый брошенный взгляд кажется каким-то иным. Словно все знают что-то, но не говорят. Умалчивают.
С трудом открываю глаза. Вот он - тот самый третий день, наконец-то.
Впервые чувствую, как ноет грудь. Почему так холодно? Уже так светло.
- Застыла? - Папин голос совсем рядом, где-то позади. - У тебя было очень душно.
Проверяю время, не решаясь обернуться. Почти восемь. Зачем он здесь? Выговаривать, осуждать, убеждать, что я ошиблась? Он умеет. Георгий Григорьевич попросил?
Сейчас уже должны быть известны вчерашние анализы, и почему не позвали утром?
Монотонный шум шоссе неподалёку подавился закрытием окна.
- Ника, ты всё равно не спишь. - Голос нажимает. - Повернись.
- Пап.
Вздыхаю, все же обернувшись.
- Как тебя пропустили?
Поправляет белый, едва накинутый халат присаживаясь на край кровати. Неловко дотрагивается до руки, вздохнув от увиденного.
- Знаешь..
Обрываю, убирая руку из его ладони.
- Пап, не надо. Не хочу ничего слышать.
Откашливается, отвернувшись. Так странно, даже этот халат смотрится на нём кителем.
- Ник... - Всматривается в окно. - Я там фрукты принес.
- Меня сегодня должны...
Замираю, начиная понимать.
- Нет?
Вздыхает, кивнув.
- Но почему!? Мы же договаривались...
Начинаю нервничать, пытаясь привстать.
- Ты не в порядке. - И добивает. - Это не обсуждается.
- Да я не хочу тут находиться, понимаешь!? - Встаёт, шагнув от меня. - Это ты, да!? Ты запретил!? Пап! Да почему ты постоянно... Почему!? Мне же не семнадцать...