- Она без сознания, но мы... - Смолк от резкого гула скрипящих колодок, а следом жуткого скрежета. Шепчет кому-то - Твою ж... Слушай, слышишь это!?
Раз.. два.. три. Раз, два, три.
- Саша, эй!?
Кто-то тихо отвечает "Заткнись".. это та.. самая лучшая врач в городе? "Не думай скидывать."
Шуршание плохой обрывающийся связи. Едва различимый голос.. мужской? Какой-то странный.. Что он там.. говорит? Не разобрать..
- Жив? Живой?
Дикий, сумасшедший, ненормальный.. словно под дозой эйфории.
Следом... следом я откидываю наушник, не в силах держаться. Сползаю на пол, зажимая зубами запястье. Лучше бы в кровь. Лучше бы я. Почему он? Зачем снова его у меня забирать? Разве так можно?
Живой. Хотя бы на тот момент.
Где ты, Саша. Что с тобой? Где ты!? Господи.. ну, пожалуйста! Зачем?
Сводка 5. Кому это нужно?
"В этой жизни всё зависит от тебя."
Саша.
Здесь не страшно. Точнее, благодаря отцу, подобное меня не пугает. Лишь раздражает и побуждает перелопатить всех и вся.
Сдал кто-то из Вериной больницы и Толиных людей. Определенно.
Кто посмел?
Всё же, какой уже день?
Сознание по-немногу восстанавливается от чего-то похожего на сотрясение. Я уже не вижу смысла кидаться на эту старую, лишь на вид дряхлую, дубовую дверь, как и изучать заложенное неаккуратной кирпичной кладкой окно, сквозь небольшие, толщиной меньше лезвия ножа, щели в котором иногда проступают солнечные лучи и постоянно проскальзывает ледяной воздух.
Сучонок, хоть об обогрении бы подумал.
Шум старой бесполезной вентиляции заткнул бич-пакетом ещё при прошлом пробуждении.
Уже давно здесь освоился и успел всё изучить. Особенно понравилась гора тех самых самых дешевых бп-шек с разным вкусом, которые я в жизни не ел, и в другом углу - что-то слабо похожее на сан.узел с плешивой раковиной и бутылью на 40 литров. А, нет, ещё старый кофейный столик с плотной такой крученой веревкой.
Судя по толщине стен - здание середины прошлого века. Судя по изморози и прогнивщему потолку с каким-то крючком по середине (хотя пол не лучше) - за ним не следили. Никакой проводки и подобия труб - ни-че-го. Комплект одеял, не самый свежий матрас, дурацкий ковер на полу. Уже молчу о жителях, попискивающих и стрекочащих под обшарпанными досками... В общем, кто-то явно потрудился, отыскав этот барак.
Кто-то, кто отапливает его каждый день, как только солнце начинает садиться. Судя по теплу стен - до утра. Кто-то, кто включает какую-то там симфонию тихо-тихо, явно надеясь, что я не услышу. Или надеясь слышать меня, что более логично.
Только что хочет, я так и не пойму.
Он умудрился вытащить осколки, не допустить заражения и неумело перевязать руку. Хотя за это время бинт стал похож на бесполезную тряпку.
И все же...
Если выкуп, почему так медлит.
Если месть, почему ждёт.
И как он умудрился узнать всё? Как умудрился всё это спланировать? Поначалу, отсекая вариант за вариантом, казалось, что за этим может стоять кто-то посерьёзнее, но какой смысл выжидать? Одиночка. Посвященный в мою жизнь. А я о нём даже не знаю, и это бесит. Жаль кольт остался в гелике.
Если выберусь, весь отдел безопасности пойдет с волчьим билетом, а Толя... Лучше ему потеряться.
Отец давно бы согласился на требования, а потом бы свел в могилу, но... Я до сих пор здесь.
Похоже, времени предостаточно. Только не уверен, что будет, когда запас воды и сухого корма закончится.
Зачем-то же я ему нужен. Он же точно вслушивается, следит и старается не шуметь целый день.
Чертов барак... Где это может быть? Я же изучал местность, ну.. где-то на отшибе, скорее всего не так далеко от места аварии. До отворотов с камерами. Какая-то брошенная зона, деревня, какой-нибудь заводик, сельпо, ну?
Неужели никто ещё не додумался прошерстить окрестности? Не на столько же они глупы... Или я во всём ошибаюсь?
Не знаю.
Не знаю, за что ещё зацепиться.
Вера.
Наш комочек так сжимает кулачок и улыбается при этом, так глубоко дышит во сне, даже не верится, что она появилась на свет.
- Я обязательно сделаю тебя счастливой.
Поспешно исправляю на "Мы", стараясь не зацикливаться на фразе.
- Мы очень тебя любим, только поправляйся, малыш.
И только найдись, Саша.
Выхожу из отделения, окончательно решившись серьезно поговорить с его отцом, но словно по мановению принимаю вызов от обиженного и глубоко оскорбленного.
- Да, пап.
Решаюсь спуститься по лестнице, вцепляясь одной рукой в перила. Медленно, шаг за шагом, но от этого всё равно больно.
- Успокоилась?
Обожаю этот способ мириться.
- Да.
- Не забудь фрукты убрать в холодильник, он у вас возле поста. Там бумажечка с твоей фамилией уже лежит..