Впереди.. На стекло падает первая снежинка, следом опускается вторая. Справа виднеется что-то странное, сдавленный чем-то снег. Давно занесённый новыми слоями, но всё также выделяющийся из сугробов.
- Макар...
Вцепляется в руль крепче.
- Макар...
- Нет.
- Макар, останови немедленно..
Сравниваемся с местом.
- Не положено.
Сашина авария остаётся позади.
- Да чтоб тебя!
Подошва попадает прямо в торпеду, заставляя очнуться от боли внизу, вцепляюсь в ремень безопасности.
- Вероника Борисовна, перестаньте немедленно.
Ненавижу всех их. Чёртовы лицемеры.
- Вера, пожалуйста, успокойтесь. Вы должны быть сильной.
Да куда уж ещё-то, а!?
Включает магнитолу, начиная тут же подпевать, пытаясь изменить момент, сам не зная, что сталкивает лоб в лоб с судьбы иронией.
Это просто песня, Вера. Верно?
"Снег сможет меня согреть. Ты помоги ему душу мою отпеть. Здесь некому будет... Сном белым к тебе приду, в мысли твои войду, Там для себя приют найду."
(Мертвые дельфины - "На моей Луне...")
Сводка 7. Просто подумай.
Саша.
Ради чего это всё?
Пытаюсь протянуть руку, сконцентрировать расфокусировавшийся взгляд, искажающий всё то же пространство. Если в жизнь не вгрызаться зубами, слабость скоро полностью овладеет телом.
От сухого корма сначала свело желудок, позже довело до рвоты.
Он этого и добивается.
Тот, кого я даже не знаю. Тот, что боится посмотреть мне в глаза. Тот, что строит праведника в определенные промежутки времени, и это единственное, что хоть как-то закономерно. За это можно цепляться, стараясь не верить, не слушать, не слышать.
Сколько я здесь? Нельзя терять контроль.
Снова шаги стихают за дверью. Он что-то говорит, вновь.
Что-то дикое. Нужно спросить... Как я слаб...
- Хочешь меня убить?
Его проповедь замирает.
Давай, ответь мне. Голос вдруг ломается и тут же взвинчивается высокой нотой.
- Нет, я же не ты! Я не убийца!
Верно, просто трус. Слабак с проблемами самоидентификации, с явным расстройством личности. Тварь, бьющая исподтишка...
Как я мог его проглядеть? Голос разносится хрипом.
- Чего ты хочешь? Чтобы я осознал?
Снова смолкает, пока я хватаюсь за стену, пытаясь приблизиться.
- Ты не изменишься.
- Тогда какой смысл!?
Что это? Будь одна из форм расстройств, он бы пытался убедить встать на путь истинный. Не она. Что это? Желание очистить мир от таких как я? Шизик или что похлеще?
Он должен стоять на учёте. Если не во взрослом, то в детстве... Где-то должно было просочиться.
Так. Нужно начать сначала... Я что-то упустил.
Вера.
По периметру стоит часть Сашиной охраны. Макар открывает ворота, въезжая внутрь. Огибает сугробы, останавливаясь возле парадного входа.
Здесь словно ничего не изменилось.
Заставляю себя выйти из машины и пройти в дом с гордо поднятой головой, чувствуя каждой клеточкой как замерло все живое.
Дверь поддается легко, словно кто-то ослабил петли.
Стоит только убрать сапоги, как рядом пробегает напуганная девчонка. Где Макар? Кто это?
- Кто ты?
Ей нет двадцати.. юна, и этот румянец на щеках.
- Простите, я заснула..
- Кто ты?
- Сиделка.. Маша, там.. рекомендации.
К черту всё. Все рекомендации, письма, дипломы.
Убираю полушубок, наконец заметив Макара в другом конце дома. Зашёл через запасной? Почему? Строил работников, перешептывающихся за спиной?
Снова перевожу взгляд. Девушка сжимает ладони, явно смущаясь.
- Вероника Борисовна, Вам нужна моя помощь? - Её голос слишком звонок для этого дома.
Если её выгнать, на её место придёт другая. Нет смысла срываться на ней, Вера. Перестань ломаться...
- Нет.
Прохожу мимо.
- Мы сменим повязку вечером, Вам что-то приготовить?
Резко останавливаюсь...
- Где.. ты.. остановилась?
Смущённо отводит взгляд.
- Георгий Григорьевич сказал, что будет лучше, если я буду дежурить у Вас...
Прекрасно. Теперь за мной надзор 24/7. Действительно, мало ли, что может сделать взбалмошная дура вроде меня.
Поднимаюсь по лестнице, радуясь хотя бы тому, что она не пошла следом. Отворяю дверь спальни, тут же заметив раскладушку в углу вместе с какой-то тумбой.
Это...
Не даю себе погрузиться, сразу уходя в гардеробную.
Закрываю за собой дверь, следом скидывая на пол одежду, напоминающую обо всем.
Замираю, пытаясь преодолеть страх встретиться с собственным отражением впереди...
Я должна. Должна.. должна.
Расстегиваю лифчик, опуская лямки одну за одной. Медленно снимаю их с плеч...
Откидываю ненавистную тряпку в сторону.
Поднимаю взор, встречаясь взглядом с девушкой, распускающей копну цвета вороньего крыла, что падает, пряча ноющую грудь, словно простроченную синими венами.