На удивление, следующей оказывается не что-то в доме, а камера где-то в лесу. И как понять, где она? Должны быть какие-то координаты?
О, голова сейчас лопнет.. Опираюсь о локоть, сжимая губы.
Ещё пять точек в глухом лесу и две на выезде на автотрассу. Это пригодится, запомнить бы названия... Следующей оказывается камера с поста ДПС на вьезде в город, нисколько не удивляюсь, зная Сашины связи. Решаю прокрутить гору точек в городе, подумав, что едва ли там будет что-то ценное... хотя...
Может, у Ромы в автосервисе тоже что-то стоит? Отгоняю мысль, решив дождаться завтрашнего дня. В любом случае, я приеду туда. В любом случае, мне придется увидеть то, что стало с машиной.
Выдыхаю, листая дальше.
Натыкаюсь на камеры в доме. Оказывается, их тут так много... Даже в гардеробной, где была совсем недавно. Замираю на ней, смотря на вешалки с нашей одеждой. Отгоняю мысль о детской.
Прокручиваю тачпад назад, спустя пару мгновений увидив свой силуэт.
Ускоряю запись, не решаясь всматриваться в то, как сама же провожу линии по животу, что заметны в отражении зеркала. Где эта камера там спрятана, где-то над дверью?
Девушка, что так не похожа на ту, что я привыкла видеть, вдруг хватает его рубашку...
Ребра прожигает истошным вдохом, даже так не могу реагировать спокойно.
Рука дергается, кликнув следующий файл. Кухня. То, что я вижу заставляет болезненно ухмыльнуться.
Эта девчонка пританцовывает, ополаскивая посуду. Будто у нас нет посудомойки. Будто её танцы уместны.
Сама не замечаю, как откручиваю ползунок всё дальше и дальше. Упираюсь в пустое обезличенное пространство, вчитываюсь в даты... 5 дней назад. Значит, хранится только пять дней? А раньше? Всё стирается? Где-то же должна быть чертова история!? Черт. Чёрт. Чёрт. Знала бы, рванула бы из больницы в первый же день...
Запись вдруг возвращается в реальное время. Фыркаю, почти кликая на закрытие вкладки, только танцы вдруг прекращаются. Маша вытирает руки, смотрит на телефон рядом... Секунда за секундой.
Почему не берет? Кто ей звонит? Сашин отец? Нет, тогда бы сразу же...
Может, парень? Девушка непроизвольно дотронулась до волос, не отводя взгляд от экрана. Они поссорились? Ну, наверное, кто бы понял причину, почему эта девчонка должна жить не пойми где, не пойми с кем, с какой-то богатенькой идиоткой, без возможности уехать в город по собственному...
Странная.
Повелась на деньги? Георгий Григорьевич точно хорошо заплатил, иначе кто бы за бесценок согласился быть сиделкой... у меня.
Интересно, её проверяли?
Тряхнула головой...
Твою мать, нельзя подозревать абсолютно всех.
Девушка наконец отмирает, телефон её больше не гудит и не отдаётся здесь лишним шумом. Снова хватается за посуду, но тут же опускает руки.
Не моется? Сердечные страдания? Маша разворачивается лицом и медленно оседает на пол. Точно... сердечко болит, батюшки.
Нет... Кто ей звонил? Как это узнать? Спрашивать у Сашиного отца? Кто-то же должен её вести? Или это только у моего мужа так серьезно?
Нельзя быть таким параноиком, Вера!
Её телефон вдруг снова пиликнул. Девушка подняла руку кверху, дотянувшись. Посмотрела на экран. Вдруг резко вскочила и вытянулась по струнке. Ха... помяни чёрта.
- Да, Георгий Григорьевич. Да, всё хорошо. - Что за голос-то у неё такой? Откуда в нём столько жизни... - Добралась нормально. Поднималась на верх. Переоделась, да, она поела, просила капучино. Да, я знаю, что нельзя.. Злится. Поставили капельницу. Нет, не кричала. Нет...
Одёргиваю плечи, чувствуя себя жутко неуютно. Странно слышать, как кто-то говорит обо мне.. ещё более странно понимать, что я сама слежу сейчас за этим человеком. А подробно докладывает, хороша-хороша.
- Сейчас...
Девушка вдруг опомнилась.
- Она... Она... Да, я слышу. Она должна быть в зале..
Морщится, отдаляя телефон от уха. Гаркнул? Побежит меня искать?
- Да, бегу.. Простите.
Убирает телефон в карман. Но... Не бежит. Снова отворачивается к посуде. И что это? Глупость? Не боится, что он позвонит вновь? Не боится вылететь отсюда? Её же следить и докладывать поставили, определенно.
Нет, смотри-ка, не бежит...
Ух ты... у нас есть характер? Что не рвём в гостинную? Стоит же.. Стоит и моет чашки по второму кругу.
Фыркаю, уменьшая окошко. Хорошо, посмотрим, сколько она продержится.
Открываю следующие файлы, холл, зал, лестница, балкон... Балкон... Закрываю глаза, дернувшись. Только уже поздно.. перед глазами снова та ночь, снова тот сон, когда он закрыл передо мной дверь и улыбнулся... в последний раз.
Что же я делаю!?