Сглатываю, собравшись с силами спускаться дальше.
Его псы остались наверху, ожидая результатов начальника охраны. Двое ребят шерстят планшет, снова и снова просматривая то, что осталось там. Может, они смогут определить личность по скриншоту? Именно так же показывали во всех этих фильмах, да? Чёрт, я абсолютно запуталась!
Георгий Григорьевич, сковав руки за спиной, медленно идёт впереди, осматривая взглядом угол за углом. Скользит по периметру, раз от разу натыкаясь на меня, что наконец-то спустилась и замерла в проходе.
- Видите, ничего.
Только он совершенно не реагирует на меня, негромко прошептав:
- Какая интересная тут вентиляция...
- Вентиляция?
Поднимаю глаза к потолку, скольжу по огромным квадратам, наблюдая за сетью развивающихся труб... и вдруг замираю именно там. Именно там, где одна единственная труба уходит в стену. Чёрт! Его отец тут же оказался рядом.
- Саша всегда был очень умным мальчиком...
- Да, я знаю. - Силой заставляю себя отвести взгляд, на подкорках запоминая именно одно в его речи - прошедшее - "был".
- Я всегда говорил, Ника, что женщина - это красивое дополнение, понимаешь?
Выдавила усмешку.
- Нет. О чём Вы?
Улыбнулся, продолжая следить за эмоциями.
- Вас очень больно терять... - Замирает, вздохнув, словно объясняя что-то глупому котёнку. - Зачем ты пытаешься мне врать, дорогая? Знаешь же, что ты мне как дочь...
Этот размеренный вкрадчивый тон запускает толпу мурашек и вой сирен в голове "Дура! С кем ты борешься, дура!". Нервно выдавливаю улыбку, вздрогнув, ощутив его пальцы на своей руке. Заставляю себя снова спросить:
- О чём Вы?
- Доченька, я столькое видел в жизни. Дорогая, ты забыла? Я же всё вижу... - Слегка сдавливает ладонь, продолжая доброжелательно улыбаться. Заглядывает в глаза своими бесцветными искрами. - Я же вижу, что тебе плохо. Ты бы лучше поднялась к себе, милая....
Я бы рухнула сейчас, не в силах удержаться более. Только под его кистью медленно растекается горячее олово, приковав к себе остатки моего сознания. Это чудовищно.. Он всё понял?
- Думаю, тебе нужно поспать, верно?
- Я не.. не могу.
- Не можешь? - Переспрашивает, снова повернувшись к треклятой трубе. Едва заметно клонит голову, точно заприметив это место.
- Да... Кошмары! - Сковываю его ладонь, что почти ушла от меня, своей. Он резко переводит взгляд на меня, словно уже забыв, что я ещё тут.
- Ника... - Пытается уловить суть, морщится, оголяя всё новые и новые морщины. - Кошмары?
- Да.. мне очень страшно.
Касается второй рукой моей ладони, продолжая вглядываться, расцепляет мне пальцы одним за одним, пытаясь освободиться руку.
- Я могу посоветовать тебе своего психотерапевта, если хочешь...
Убирает руку, совершив шаг вперёд... от меня, к двери. Именно туда.
- Думаю, ты перенервничала, верно? Я тоже... - Он выдялет каждое слово, медленно приближаясь к двери.
Каждый шаг тянется. Снова клонит голову, вглядываясь в стену напротив.
Мне хочется кинуться и закрыть ту грудью, но...
- Я тоже скучаю по нему, дорогая... Я тоже... хочу.. его.. найти.
Сводка 16. Знаешь ли ты о предвестниках?
Вера.
- Георгий Григорьевич, мы закончили.
Тот останавливается и вновь оборачивается ко мне, кивнув в сторону потайной комнаты и спрашивая.
- Значит, там нет ничего, Ника?
И это точно проверка, которую я не пройду, какой ответ бы не выбрала при этом. Потому беру себя в руки и делаю из себя совершенно невероятную дуру.
- Мне кажется так...
Сашин отец кивает и через миг направляется к своим. Поднимаюсь за ними, думая, что тот точно не успокоится. Да и едва ли простит. По одному его слову эти псы разворотят весь дом и вышвырнут меня вон. Только он почему-то молчит.
А те прощаются и уходят, давая мне шанс немного передохнуть.
Георгий Григорьевич же останавливается на миг в прихожей, подходит ко мне, побуждая сжаться и забыть все мысли об отдыхе, тихо говорит:
- Когда ты надумаешь, может быть уже поздно.
По отечески улыбается, обдавая льдом контраста со смыслом, кивает собственным думам и наконец выходит на улицу, закрывая за собой дверь.
Я вспоминаю, как дышать, только когда Маша рядом громко откашивается.
— Вам нужно отдохнуть.
Нужно? Я не хочу отдыхать. Так долго ждала освобождения и теперь должна тратить время на сон, еду, отдых?
Но безусловно бреду на верх, пытаясь выжать из себя последние остатки энергии. В итоге, сколько не бунтуй я, тело до сих пор слишком слабо.