- Вот, вторая степень.. - Дежурная выходит из-за стола и показывает идти за ней. - это тебе не пятая! При второй шансы огромные.
Я молча бреду за ней, ощущая каждым шагом увеличивающийся груз. Женщина давит каждым словом, возвращая меня в мое положенное место. Но... почему им всем так важно что-то сказать? От простого сострадания до желания ткнуть носом? Это обязательно?
Резко оборачивается, снова спеша на пост.
-Вот же, заговорила меня! - Жестикулирует, следом хватая карты и возвращаясь ко мне. - О чем я.. А, да. Муж чего не приедет?
Смотрит, будто всё уже зная наперед.
- Боится?
Почти успеваю возразить, ляпнув что-то типа "Саша ничего не боится".
- Точно... А дед вот у вас молодец. - Заканчивает медсестра, любезно потрепав мое предплечье.
Подождите...
- Дед? Георгий Григорьевич?
- А то ж! - Поддакивает и тянет меня в сторону палаты. - Каждый вечер сюда приезжает.
Ноги останавливаются сами.
- Это правда?
Та опять оборачивается ко мне, все подтвердив.
- Говорит, не рассказывать никому и не подсматривать. А то больно мне надо это... - Подвинулась ко мне, доверчиво прошептав. - Только сам от дочери твоей каждый раз с глазами красными уходит. - Снова потянула за собой. - Вот, мужик, а ревет. За него буду голосовать!
Все это не укладывается в голове. Георгий Григорьевич скорее из тех, кто протянет побольше купюр, пытаясь заработать больше голосов. Ну, или ремонт отделения сделает, что он и совершил уже. Даже детдому строительство нового здания обеспечил, а вот реветь... он? Приходить лично и не заходить при этом ко мне, ссылаясь на занятость?
Когда взгляд касается двери, за которой спит моя малышка, сердце снова ухает вниз, не в силах совладать с текущей по венам тоской.
Мне хочется забрать свою малютку, прижать к груди, и как и ее отца, никуда не отпускать. Никогда... Но едва ли ей будет лучше в руках почти полоумной мамаши.
Потому дергаю ручку снова проходя в знакомое помещение. Сразу беру стул, ставлю возле бокса, обрабатываю руки, сажусь рядом и начинаю ей улыбаться.
Если мне страшно. И если ей страшно. И если ему страшно... Я должна держаться дальше.
Моё солнышко отвернуло голову, тихонечко вздымая ребра обтянутые нежной кожей. Нужно узнать про прибавку в весе, спросить, надо ли что и как скоро я всё же смогу её забрать, а я думаю о том, зачем его отцу бывать здесь. Глупость.
Тихонько просовываю кисть в специальную дырочку, дотрагиваюсь до ладошки, что тут же цепко обхватывает мой палец, напоминая о папином характере.
Решаю заговорить. Едва слышно. Хотя планировала спеть колыбельные...
- Мама с папой очень ждут, когда мы все поедем домой, Оль. - Улыбнулась, не сводя глаз с её пальчиков. - Ты моя умница и мой маленький стойкий солдатик...
Я шепчу ей какие-то нежности, совершенно не заботясь о времени и том, как смотрюсь со стороны. Медсестра успевает пару раз зайти, проверяя нас, почему-то не разрешив мне нынче кормить её смесью, но я не хочу уходить отсюда.
Оля уже давно повернула головку, тут же закрыв свои синие затуманенные глазки с длинными папиными ресничками. Но после так мило улыбнулась, что я даже решила немного запеть. Тихо, едва слышно... хотя никому раньше такое точно не пела.
На ум пришла мамина колыбельная, хотя мне казалось, что я её давно забыла. Саша рассказывал, что та придумала её мотив, будучи беременной мной, и много лет назад меня это заставило ей многое простить. Точнее то, в чем она и без моего прощения была не виновата, - свою раннюю смерть и моё детство с отцом, не залечившим собственные раны.
Вот, папу я могла бы здесь представить. Но товарищ полицейский на пенсии стал слишком часто обижаться.
"Мамины руки укроют тебя.
Мамины руки согреют, любя.
Мамино счастье - твой голосок.
Мамина радость - любви той урок.
Спи, моя крошка. Спи, не зевай.
Глазки свои поскорей закрывай."
Спустя ещё четверть часа заставляю себя спуститься к машине, думая, что Макар точно за долгое отсутствие в его выходной день окончательно сгложет меня, не приправив собственным нытьем.
Но он на удивление улыбается... И только сев в машину и пристегнувшись, я понимаю, что подошла к его мустангу беспрепятственно. Поворачиваю голову и замечаю, что машина рядом встала намного дальше.
- Эээ-это ты постарался? - Аж палец метнулся к окну.
Ловлю его кивок и тяжело вздыхаю. Макар барабанит по рулю пальцами, довольно пританцовывая при этом.
- В буфете встретил. Он извинился и обещал так больше не делать...
Фыркаю.
- Я бы посмотрела, если бы на тебя 9 калибр направили.
Тот фыркает в ответ.