— О, это огонь просто... - Пытается создать торжественную атмосферу, но сдувается под моим взглядом. - Ладно-ладно... Мы не первые, кто сюда наведались за ним.
Ловлю его улыбку.
— В смысле?
— В прямом. Бизон со свитой здесь уже шерстили... при том почти сразу. Так что мы прилично так позади.
Пытаюсь осознать ещё раз.
— Подожди... но в отчётах же вообще ничего об этом.
Отмахивается.
— Не знаю, что там за отчёты Вы видели, но мне кажется, это так... отписка. Ну, чтобы сильно не беспокоились, дали минимум инфы, а Вы и рады были.
Шумно выдыхаю вновь, голова готова взорваться.
— Ладно... допустим. Дальше что будем делать?
— Да кто знает. Надо шерстить местность. Попробуйте поговорить с отцом Алекса Георгиевича. Может, получится узнать что-то.
— Сам веришь в это?
— Ну, нет, конечно. Он такой мужик... скрытный. Только что ещё-то остаётся?
Не знаю. Нужно подумать. Правда же, не с кулоном по миру бегать, да?
Денис наконец возвращается, садится в машину, обменивается парой фраз с Макаром, снова игнорируя меня. Да и мне не о чём с ним говорить. Всё это какой-то странный лабиринт, в который он точно не зайдёт и винить здесь не за что. Я продолжаю дальше искать пути, но кажется, что так теряюсь ещё больше. Столько вопросов... Куда с ними?
Решаем первым отвезти Дэна, хоть это и лишний круг. Но оставаться одной дома... не хочется. Макар точно утащит Машу сегодня, у него до сих пор глаза горят. Я могу спокойно уйти на цоколь, проанализировать всё, но оттягиваю это, хватаясь за что угодно. Что со мной сейчас? Что с ними сейчас?
Поскорее бы можно было забрать Олю... только сваливать на ребёнка своё состояние - тоже не верно. Я справлюсь? Саш, блин, да с чем я вообще могу справиться без тебя, ну? С чем!? Боже, без тебя.
Где-то слышала, что жена в мусульманской семье почитает мужа, как посланного богом, твёрдо веря, что то, что из себя представляет её муж, это и хочет бог показать ей... Тогда что показывают мне? Особенно сейчас.
— Вероник... Борисовна, - вкрадчиво начал Макар, когда опер скрылся за дверью своего подъезда. - Вы в порядке вообще?
Нет.
— Да.
— Ну... - потянул, - я просто подумал, что Вы же и так столько всего пережили с больницей этой, а сейчас ещё и с нами шатаетесь.
— Слушай...
— Да знаю я, что Вы тоже принципиальная. Как и муж Ваш. Но мне кажется, Ваш отец прав был, что не стоило Вас вообще во всё это впутывать.
Стоп...
— Ты откуда знаешь?
На миг теряется, выруливая на главную улицу.
— Просто... слышали все там... на месте аварии ещё... - голос становится увереннее. - Тот на Георгия Георгиевича орал, когда мы подъехали. Сашин отец его быстро осадил и отправил к Вам в перинатальный, Вы без сознания тогда ещё были. Ваш говорил, что вас всё это убьёт. Боялся, наверное...
Убило, да.
— Не ожидала от него.
— Может, я не в своё дело лезу, но он вас любит, мне кажется.
— Не в своё дело, да.
Его телефон вдруг взорвался входящим звонком. Тот ринулся посмотреть и замер, характерно сглотнув. Непроизвольно зажмурилась, прошептав.
— Отвечай уже, не в первый раз же.
Кивнул, кликнул на приём вызова и уставился на дорогу, снова набирая скорость.
— Макар, Вероника с тобой? - Без приветствий уточняет Георгий Георгиевич. Хотя судя по интонации, скорее это утверждение, чем вопрос.
Отвечаю сама.
— Да, я попросила проехаться. Извините.
Удивительно, но тот не спешит читать сказ о морали и чем-либо ещё.
— Да-да, в курсе я, где шляетесь.. Что звоню-то. Вероника, доченька, ты мне завтра нужна будешь.
— Зачем?
— У нас эфир на региональном, заключительный этап начался, давим на семейные ценности...
— Погодите, серьёзно? Эфир?
Строго одёрнул:
— Дорогая, ты всё верно расслышала.
Ладно, черт с ним.
— А я тут при чём?
— Появишься со мной, создашь видимость счастья. Помолчишь, поулыбаешься. Я похвастаюсь невесткой, внучкой... Сможешь же?
И снова вопрос интонацией утверждения. Могу ли я отказаться? Да и стоит ли? Как этот Денис, отказаться из принципа, не желая транслировать то, во что не могу верить? Мне точно нужно вывести его на разговор, Макар и Рома правы, я слишком многого не знаю. Но будет ли он говорить со мной на равных? Едва ли.
Только не попробовав, как всегда, не узнаю.
— А как... а Саша?
— А Саша дома, счастлив, радуется здоровой дочке и вообще наслаждается жизнью, впервые взяв отпуск, запомнила?
Боже...
— И Вы сможете это сказать?
Молчит, будто я ничего и не спросила. Макар рядом уже покрывается праведным инеем страха.
— Вероника, доченька моя, перестань меня разочаровывать. Ты умная девочка.
Нет. Совершенно нет... и этого всего я точно не понимаю.