Мы смотрим друг другу в глаза: я в его светло-серые, как у Саши.
— Я так не могу... - Снова едва слышно.
На его лице становятся ещё глубже морщины, но он даже руку мне не протягивает. Тут же разрывает контакт, так ни чем мне не ответив, оборачивается к замершему ведущему и совершенно спокойным тоном говорит:
— Никушка очень волнуется за дочку, Вы же понимаете.
И улыбается... так по-отечески.
Выдыхаю и пропускаю удар, негласную пощёчину, пока клоун разруливает и отпускает меня, оттачивая искусство лжи всё также блистательно.
— Ох, как нежно Вы её называете. - Говорит ещё.
Сердце бьётся в груди так сильно, что приходится сорваться в такт ему. Добежать, спуститься с лесенок, пропустить пустые взгляды массовки, отмахнуться от редактора и его свиты, чтобы просто наконец выйти. Выйти... в чёртов пустой абсолютно зеленый коридор.
За мной закрывается массивная железная дверь, заглушив своим щелчком все звуки, окутывающие меня ещё секунду назад. Они продолжают дальше. Я вцепляюсь в стену от этой чёртовой тишины. Смотрю по сторонам, оглядываюсь, но здесь ни-ко-го.
Он же где-то должен быть, да?
Делаю шаг. Ещё один. Перебираю ногами, а те почему-то дрожат. Почему... почему так страшно, а? Как в чёртовых хоррорах, фильмах ужасов, блокбастерах и всех этих драных малометражках, режиссеры которых так любят щекотать нервы.
Впереди пустой коридор. До поворота шагов пять. На стене висит план здания, прочертивший путь на случай эвакуации. А ещё топор и огнетушитель... Где-то здесь бродит Бизон, ну, наверное, не он один. И позади меня пустой коридор... кажется, там были служебные лестницы.
Снова смотрю на кулон, который с каждой секундой становится бесполезной игрушкой. Здесь ни-ко-го, как его найти, а? Чему я верила? На что я надеюсь?
Ещё один шаг... здесь вроде есть штатные пишущие камеры на потолке. Бизон, наверное, как раз шерстит записи. И куда мне идти, а? Может, стоило не срывать эфир? Что я сделаю-то одна тут?
Нет, так нельзя... он же где-то здесь! Я же точно знаю это! Но нихрена не чувствую. Не ощущаю его... а всегда казалось, что между нами какая-то связь. И мои сны эти дурацкие!
Смахиваю слезу, сковываю кулак, ощущая те самые фальшивые грани.
Ещё один шаг... и позади едва слышно хлопает дверь, на которуя я одним порывом стремлюсь обернуться. Там... не Саша.
— Ты посмотри-ка... - дикий смех, - сучка вышла!
Шаг назад.
— Ве-е-ерочка! - Вновь говорит силуэт на той стороне, вошедший со служебного входа. - Ты куда, котёнок, а?
Шаг...
Алекс.
Не заметил, когда он уехал. Точно уехал. Точно? Точно.
Сука, дышать нечем... нечем. Кашляю, снова. Снова! Закрываю ладонью потрескавшиеся в кровь немеющие губы. Нужно намочить что-то... тряпку... воды бы ещё... воды бы.
Пытаюсь откашлять, пытаюсь встать, пытаюсь...
Пелена уже не похожа на бред, это точно угарный. Что-то так характерно трещит за дверью, явно расщепляя в лёгко возгораемую труху этот грёбаный пол.
Я тут сдохну... сдохну... сдохну.
Если не от огня, то просто задохнусь.
Всё просто.
Сводка 24. Ну, привет
"Когда пришёл этот сон, возникший не обо мнеТы позабыла, позабыла всё так легко"
Вера.
— Куда ты, а? - Снова смеётся, шагнув вперёд.
Чёрная толстовка, чёрные джинсы. Накинутый капюшон и дурацкий заметный оскал... Я его узнала, да. Это тот придурок со скриншота камеры. Ну, тот, который особо ничем не приметен.
Он стоит сейчас, раскинув руки в приветственном жесте, и благодаря этому я точно вижу ствол. Точнее очертившийся силуэт кобуры.
— Чо ты встала, сука? Страшно так, да? - Его голос полон сарказма. Такой... поехавший... чокнутый... и до жути парализующий. А ещё он знакомый: на записи со Славиного телефона точно он.
Я киваю, и это заставляет его смеяться.
— Ха-ха-ха, ха! Глупая! Чо он в тебе нашёл? Чо он сюда вернулся?
Он вдруг срывается с места. Едва успеваю взвизгнуть и рвануть за угол, чувствуя его стремительное приближение.
Впереди тупик: точно не дождусь лифта, к дверям которого и ведёт этот путь. На циферблате горит единичка, не успею же... Пытаюсь осмотреться, но слёзы льют градом, не давая ладом сконцентрироваться.
Позади грохот шагов сменяется абсолютно спокойным тоном:
— Из-за тебя он здесь? Не жилось ему без тебя?
Эта тварь за углом медлит: точно знает, что я ни-ку-да не денусь. Можно даже не вслушиваться: его шаги становятся ближе, тише, размереннее. Он меня загнал в два счёта. Точно, глупая. Я закрываю глаза, проклиная всё на свете... и ровно в этот миг вдруг чувствую чью-то хватку на руке, оказываясь втянута в пустоту.