— Наконец-то!
В первый миг я вздрагиваю и даже пытаюсь отшатнуться, разобрав перед собой силуэт той журналистки, которая поджидала меня на парковке больницы, с ней же Макар тогда чуть ли не подрался? Это она меня... спасла? И вытащила?
Оглядываюсь, замечая, что сижу на полу того самого коридора, в котором сейчас могла остывать. Прямо у закрытой дверцы лифта. Напротив дверь, распахнутая и какая-то немного покорёженная внизу - лист ЛДСП с этой стороны хрустнул - тот парень на самом деле мог продолжить. Но пошёл в студию...
Где-то оттуда слышен гомон, будто все люди ещё не эвакуировались. Сколько я тут? Там...
Отдёргиваю от себя чужие руки, запрещая меня осматривать и проверять пульс. Пытаюсь встать и впервые за эти дни вдруг сгибаюсь пополам от острой резанувшей боли внизу живота. Зубы сами впиваются в губы, пока я пытаюсь перестать дышать и всё это перетерпеть. Больно... очень больно!
— Как... - Еле произношу на вдохе, но тут же отбрасываю желание вести сейчас диалоги.
Что я хотела? Сдохнуть? Провидение милостиво!
— Я Мирослава, если помните. - Она говорит так спокойно, будто у неё нервы из стали, как минимум.
Шикаю и медленно разгибаюсь, держась за стену. У меня, кажется, туго с запоминанием имён. И это не то, что я хотела спросить.
— Дядя Гоша...
Делаю шаг, ещё один, заставляю себя перебраться к стене напротив, медленно бреду, заворачивая за угол и борясь со страхом, что та тварь ещё тут. Тут... вот тут... ждёт меня, поубивав всех. Сашиного отца. Сашу... Это иррационально, судя по тому, что сейчас я могу слышать.
За мной следом вьётся эта девушка, очевидно наплевав на то, как сейчас выглядит со стороны. Надо поблагодарить, наверное...
— Чо тут забыла? - Вместо благодарности вырывается ярость.
Ярость на себя саму, на свой страх, на всё... Но ещё больше бешусь, что она ничего не отвечает мне. Потому поворачиваю голову, встречаю её безразличный взгляд и добавляю порцию желчи:
— Ты вроде не на ТК работаешь, вали в свою газетёнку, а?
Уже можно дёргать за ручку, впервые в жизни обрадовавшись басу наёмников дяди Гоши. Они пытаются кого-то строить... Туда же можно, да?
Прежде чем успеваю решиться, справа хлопает дверь служебной - и это чертовски страшно. Сердце за один миг ухает в пятки и тут же возвращается, когда вместо силуэта убийцы я замечаю там охрану и явно паникующее начальство, вбегающее в коридор с какими-то белыми контейнерами с алым крестом на боках. Напоминает аптечку...
Меня быстро отодвигают, забыв про всю мою важность в роли сегодняшней VIP-персоны. Быстро распахивают студию и только после - один, который и стелился внизу перед Георгием Григорьевичем больше всех, говорит:
— Вероника Борисовна, Вам... помощь нужна?
Я мотаю головой, на что мужичок облегченно выдыхает и уносится внутрь за своими предшественниками, старательно переступая красный размытый ручеёк, заворачивающий вглубь.
Свет в студии каким-то чудом включен, освещая совершенно пустые стулья впереди. По голосам ясно, что людей из массовки собрали всех в одном месте, и похоже им это не нравится.
Закрываю глаза, выдыхаю, снова вспоминаю про девушку, отлично знающую о праве свободы слова. Потрясающе! Чем я лучше всех, кого не понимала, когда первое, о чём я сейчас подумала, - это то, что обо всём этом не должна узнать пресса.
А почему не должна? Почему, серьёзно!?
— Ника! - в дверном проёме вдруг материализуется Георгий Григорьевич, дрожащей рукой держась за вторую - кровоточащую.
От его вида задерживаю дыхание.
— Тшш, доченька, - он пытается улыбнуться, хотя на его лице намертво пропечатался страх, будто этой улыбкой он пытается меня успокоить, - жива... - показывает взглядом на руку, - это просто царапина, не бойся, да?
Заставляю себя кивнуть, содрогаясь от подступающего комом ужаса.
— Так, - мотает головой, будто пытается прийти в себя, сконцентрироваться, - ты... ты сюда не заходи, да...
Прежде чем успеваю открыть рот, говорит:
— Не надо тебе это видеть, - уже давит, - хорошо?
Не надо? Я снова перевожу взгляд вниз, на алый подтёк у его ног. Он не брезгует замарать свои лимитированные туфли, не давая мне шанса заглянуть туда.
Мне... туда... надо?
— Там...
— Ребята сейчас работают с очевидцами, - закрывает на мгновение глаза, - всем выплатим за молчание, ты же понимаешь?
Тут же впивается взглядом в мою компаньонку.
— Мирослава Санна, восстановить лицензию хотите?
"Мирослава Санна" не подбирает ответ, оказавшись мной перебита.