Не слышала..
Эту жуть наконец убрали, я побоялась спрашивать, что у меня там, отгоняя все мысли. Мне до сих пор не верится, хоть и тело утверждает обратное.
И зеркало...
Два года назад я думала, что ненавижу его, сына Джафара и Урсулы, писала ему послания губной помадой на зеркалах, но при этом где-то глубоко была счастлива, что он вернулся. И всё это время была искренне светящейся. Сейчас же.. смотря на совершенно незнакомую.. на саму себя.. искалеченную собственной.. глупостью..
На эти пересохшие искусанные в черную запекшуюся кровь тонкие губы. На осунувшееся бесцветное лицо.. на темные болезненные погасшие глаза и прилипшие сосульками волосы.. на до сих пор надетую казённую рубашку в выцветший цветочек с клеймом этого центра.. на тело, совершенно не слушающееся, бесформенное и каждой клеткой болящее, ноющее, молящее..
Я думаю, что должна благодарить всех, что осталась жива, но.. я не осознаю этого. Лишь "Как быстро это пройдет? Когда тело начнет светиться?"
И.. он примет меня такой? Там же точно-точно исполосовано всё. И.. матка.. как это? Мне же всего 27. Я.. мы.. он... Хотели ещё.. детей, а в результате я не смогла доходить и с одной.
Как моя девочка? Когда мне можно будет подняться туда? Что ей нужно? Что мне делать?
Где.. моя.. семья?
Около 9-и заходил какой-то врач, спросил о самочувствии, что-то попросил отметить в карте незнакомую медсестру и ушёл, даже не осмотрев меня.
Сразу после зазвонил телефон, наконец-то!
- Вероника, доченька! - В трубку врывается взволнованный голос Сашиного отца. - Как хорошо, что ты наконец-то пришла в себя! Я уж думал совсем..
- Извините, что заставила волноваться. А где Саша, он куда-то уехал? Вы были у Оли?
Георгий Григорьевич на мгновение замолчал, растерявшись. И это совершенно на него не похоже, это не в его характере - теряться. Он скорее будет спокойно вещать с трибуны, заставляя верить в то, что земля стоит на трёх черепахах.
- Никочка, знаешь... - Медлит. - Ваша Оленька - мы её поднимем, все хорошо будет. Ты не волнуйся, тебе нельзя. Саша, да... Он срочно, Ник. Ты же его знаешь и других не слушай, если будут что говорить.
Встала с кровати, медленно подходя к окну, скользя ладонью по краю тумбы.
- О чем Вы? Что-то случилось? У Вас какие-то проблемы?
Снова замялся.
- Вероник, тебе что-нибудь привезти? Я Макара отправлю..
- Макара? Он не с Сашей? Саша говорил, куда...
Резко оборвал.
- Ника, пожалуйста! - Замер, поняв, что я испугалась. - Поправляйся.
Глубоко выдохнул и дополнил.
- Саша звонил утром 19-ого, да? Он говорил что-нибудь?
Напряглась, всматриваясь в окно.
- Ничего особенного, хотел заехать, но всё так вышло.
- А.. понятно. Прямо с утра хотел? Ник, ты кому-нибудь говорила об этом?
- Да нет.. кому мне?
Надолго замолкает, от чего перепроверяю телефон.
- Ника, ты только не волнуйся.. ты знаешь код доступа от его смартфона?
- Что?
- Да или нет?
- Что происходит?
- Ничего, он купил себе новый, этот отдал мне, а я старый дурак..
Чем дольше он говорит, тем больше напрягаются нервы.
- Не врите. Что случилось? Где он? Что-то произошло?
Снова чёртово молчание. Я почти сбиваю принесенный штатив с какими-то ампулами.
- Эй, Вы меня слышите?
- Ника, всё под контролем, тебе нельзя волноваться.
Что, твою мать, под контролем!?
- Ник, последний вопрос. Ты Вячеславу из больницы твоей доверяешь? Что он за человек?
- Ну.. трус. Почему Вы спрашиваете?
Звонок сброшен, набираю вновь.. не берет? Игнорирует!? Почему!? Что у них происходит? Почему нельзя сказать мне? Я не сахарная!
Набираю номер отца. Гудок за гудком.. наконец обрывается.
- Папа, что с Сашей!?
Отставной генерал-майор вздыхает.
- Не думаешь, что стоит сначала поздороваться? Я рад, что ты очнулась.
- Пап!?
Снова гнетущее молчание.
- Пап, пожалуйста! Что происходит?
Лёгкое покашливание и медленная река слов.
- Не понимаю, какой смысл врать тебе, ты всё равно рано или поздно поймешь. Но, Ника, я на себя эту ношу не возьму.
- Пап, что за.. где он? Что вы все несёте!?
Словно и не слышит.
- Знаешь же, что я всегда был против него? Ты же никогда меня не слушала, всегда перечила отцу, думая, что папа слишком строг. Так вот, помяни моё слово, лучше бы ты выбрала кого попроще.
Я не могу понять.. не могу сконцентрироваться. Что за бред!? Снова набираю Сашин номер, снова вне зоны. Руки начинают дрожать..
Да нет, быть того не может. Ну, нет, с ним не могло ничего случиться.. это же он! Он же помешан на контроле и безопасности. Нет, точно нет. Наверное, просто сложности, рабочие неурядицы, да?
В палату заходит какая-то девушка в белом халате. Почему она смущается и прячет взгляд, поправляя маску? Её голос наконец доходит до сознания.