Дойдя до бетонного ограждения, он облокотился на гранитный парапет, перегнулся через него и глядя в движущийся поток стал оценивать, выбранный вариант, сведения счётов с жизнью.
Просто так плюхнуться в воду, он посчитал плохим тоном. «Как-то просто и тупо» - решил он про себя. - «Не дай бог мелко, можно покалечиться, и не воплотить задуманное. Потом будет больно и что самое главное стыдно, ладно перед самим собой, ещё и перед посторонними людьми которые наверняка кинуться меня спасать».
«Нет - этот вариант не подходит, - решил он для себя, - как-то надо, что бы наверняка...»
Посмотрев по сторонам он обнаружил метрах в пятидесяти от того места с которого планировал спрыгнуть в воду, гранитную площадку для спуска к ней.
«Вот! То, что надо! Отсюда можно спокойно, без лишнего шума спуститься вниз и... воплотить свой проект в реальность».
Подняв на уровень глаз, непочатую бутылку «Слезы» он решил, что и выпить там можно гораздо спокойнее, чем стоя на набережной выше. Не приведи господи пройдёт патруль... им ведь не объяснишь, какие мотивы толкали тебя на распитие пятисот граммов водки в одиночестве на набережной, да ещё и в столь поздний час, да ещё и в таком состоянии.
Взвесив все преимущества выбора нового места, он спешно поменял дислокацию.
Площадка для спуска к воде, представляла собой прямоугольный монолит с четырьмя рядам ступеней, уходящими под бесконечно движущейся поток воды.
С одой стороны река, с другой - бетонная стена высотой в полтора человеческого роста, расписанная граффити. Соседство таких надписей: как наискось перечёркнутая «С» в четырёхугольном ромбе, обозначающая эмблему футбольного клуба «Спартак», а так же надписи «Ария» и «Алиса» в фирменном стиле этих групп, чётко обозначали вкусы и пристрастия «активной» городской молодёжи.
С трудом, открутив крышку «Слезы» и наполовину наполнив пластиковый стакан, он присел на бетонные ступени, уже успевшие расстаться с накопленным за день летним теплом. При этом «Snickers» и фисташки в заднем кармане брюк, явно перестали быть пригодным для употребления в пищу...
Пётр хотел отпустит крепкое словечко в адрес своего «прокола», но вместо этого выдавил из себя что-то вроде:
- Уффпффф.
- Что неприятности? - Услышал он голос. - Ну, ничего пройдёт.
Пётр попытался сфокусировать зрение на заговорившем с ним, предварительно отыскав его взглядом.
Человек стоял приблизительно метрах в четырёх от него.
- Ну как? Теперь увидел? - Даже в таком состоянии, в тоне нежданного собеседника, Исаковский уловил нотки издёвки.
Прищурив правый глаз, Пётр попытался выразить своё недовольство, присутствием чужака. Но сил хватило, только на то что-бы махнуть рукой, в которой находился наполовину наполненный стакан, его содержимое естественно расплескалось по бетонным плитам, и выразить своё недовольство одним единственным звуком: «А-а-а...»
- Ну-ну, не ругайся.
Пётр тупо смотрел на теперь уже пустой, смятый стаканчик.
- Приятно познакомиться, - продолжал его новый собеседник. - Я - Бог. А ты полагаю Петя Исаковский. - Последнюю фразу чужак произнёс как утверждение, а не вопрос.
- К..то? - Всё-таки удалось выдавить из себя Петру.
- Бог. - Повторил незнакомец.
Пётр молча смотрел на него.
- Что, хочешь покинуть этот мир? - Незнакомец подошёл ближе на расстояние вытянутой руки и Исаковский смог разглядеть своего гостя лучше. Несмотря на то, что зрение никак не хотело работать, согласно общепринятым человечеством стандартам этого чувства, он всё-таки видел перед собой среднего роста и телосложения мужчину с густыми, вьющимися седыми волосами и всклоченной, примерно до середины шеи, бородой. На глазах поблёскивали, отражая свет ночных фонарей круглые очки. Длинное пальто, в темноте не разобрать, но скорее всего чёрного цвета, во всяком случае Пётр думал о его цвете именно так. И широкие брюки. На ногах огромные стоптанные ботинки без шнурков.
- Иди-ка ты отсюда, Бог... - Исаковский поймал себя на мысли, что речь, неожиданно для него самого вдруг стала речью трезвого человека. Во всяком случае, эти слова были произнесены, легко. Как будто не было четырёх бутылок коньяка, выпитых до этого.
- Я, пожалуй, останусь. - Ответил ему новый знакомый. И тут же продолжил: - Ты не будешь против, если я присяду рядышком?