- Откуда ты знаешь? Насколько мне плохо. Неужели - ты, не знающий, то, что со мной происходило на протяжении последних десяти лет этой никчемной, никому не нужной жизни, можешь понять, что двигает мной.
- Тобой, дорогой мой Пётр двигает только жалость к себе и ещё страх, взять на себя ответственность за самого себя, перед опять же самим собой.
- Да пошёл ты! - Вспыхнул Пётр.
- Полегче, Петя. Не забывай, кто с тобой разговаривает. Я и так за сегодня наслушался и натерпелся от тебя столько, что хватило бы на нескольких, таких как я с лихвой.
- Хватит, лечить меня своей болтовнёй, что ты мне можешь дать?
- А что ты хочешь? - Бог опять опустил очки на кончик носа и прищурился.
- От тебя я ничего не хочу. - С этими словами Исаковский резким движением опрокинул остатки содержимого бутылки себе в рот. И зашвырнул уже пустую ёмкость в реку.
- Ну вот! Что и требовалось доказать. - Бог развёл руками. - Ты хочешь, что бы я сделал для тебя хоть что-то, но при этом даже не хочешь попросить меня, о чём-либо конкретном.
- О чём, тебя просить? Ты даже не можешь показать чудо. Ты вообще ничего не можешь, разве что только бегать в магазин за пивом.
- Но согласись, кто ещё из простых смертных может похвастаться тем, что за бухлом ему бегал сам Бог?
- Ты не Бог. Потому что его... или тебя... или... - Пётр подавился своими словами.
- Потому что я есть. - При этих словах собеседник Исаковского поднялся на ноги. В этот момент Петр заметил, как стоявший напротив него мужчина не то чтобы вырос, но заполнил собой всё пространство. Петр не видел больше ничего, кроме своего собеседника. Даже звуки, окружавшие человека, и делающие его мир реальным перестали существовать. Перед ним был только создатель и его голос. Бог полностью завладел человеком. Закрыв собой весь оставшийся мир.
- Послушай меня, Петр Исаковский, я пришёл к тебе сюда, не для того что бы спорить о том что я могу, а что нет. И уж тем более не о том существую я, или наоборот. Я пришёл, что бы спасти тебя от твоей глупости. Наставить на правильный путь. Ты даже представить не можешь, сколько людей сейчас нуждаются в моей помощи, и что они готовы отдать за это. А я трачу своё время на тебя. И, похоже, в пустую.
Бог буквально сжигал своим пронизывающим взглядом человека.
Немного помолчав, он продолжал.
- Я дам тебе последний шанс. Я покажу тебе, что будет с тобой, окажись ты в этой реке. Если конечно продолжишь стоять на том пути, который ошибочно выбрал для себя.
При этих словах Петр почувствовал, что больше не может дышать. Вместо воздуха его лёгкие заполнились водой. Она раздувала его грудь. Давила под рёбра. Он попытался выплюнуть её, но вместо воздуха в его лёгких опять оказалась вода. Он в ужасе замахал руками, согнулся, пытаясь избавиться от разрывающей его грудную клетку жидкости. Лицо Исаковского посинело, глаза вылезли из орбит. Он попытался разорвать своё горло ногтями. Пальцы ушли под кожу, из под них брызнула кровь и вода. Пётр упал на колени. Чем больше он вдыхал, тем больше в нём оказывалось холодной, пахнущей водорослями воды. Наконец Петр не выдержал. От удушья и невыносимой боли тело его судорожно сжалось, и он потерял сознание.
Очнулся Пётр, оттого, что голова чуть было, не разорвалась от голоса звучащего в ней. «ОЧНИСЬ! ВСТАВАЙ!»
Он открыл глаза. Сначала Пётр ничего не видел, потом зрение понемногу начало возвращаться к нему. Когда он смог хоть что-то разглядеть, то увидел над собой, чёрное полное «булавочного размера» звёзд небо. Слух уловил где-то рядом журчание воды.
Пётр повернул голову и ощутил себя лежащем на холодной, ровной поверхности. Камень. Каменная набережная. А он прямо на ней, лицом вверх.
Внезапно на него накатил удушающий кашель. Не переставая кашлять, он перевернулся сначала на бок, потом сел. Кашель не прекращался. Более того, начались рвотные позывы, и Пётр понял, что из его лёгких выходит жидкость. ВОДА!
Он исторгал воду из лёгких. Горло разрывало от переполнявшей его жидкости, но зато теперь он смог дышать. Спазм был настолько силён, что к воде в лёгких примешалась кровь.
Наконец кашель и рвота прошли. Обессиленный, Пётр смог сесть, опершись на руки и осмотреться вокруг.
Возле бетонной стены, закрывая собой, ромб с наискось перечёркнутой буквой «С», сложив руки на груди, стоял его новый знакомый - Бог.
- Ну, как, Петя пришёл в себя? - Кругляшки очков поблёскивали, отражая лунный свет. Зубы жемчужного цвета казалось, напротив, сами его излучали.
В ответ Исаковский глухо кашлянул. При этом из уголка рта скатилась капля воды.