Я прибывала в это время в глубочайшем недоумении. Баталия всё разгоралась, пока в игру не вступил Макс.
Он поставил обоих юристов в рамки полномочий и профессиональной компетенции, поумерив пыл обоим мужчинам.
Около часа дня подтянулся Князев со своей дочуркой. Казалось, девочка была в крайне отвратном расположении духа. В противоположность ей, Герман Игоревич святился от счастья.
- Максим, были ли проблемы? – сходу, появившись в ресторане и отвлекая его от разговора с Дмитрием Викторовичем, спросил он.
Признаюсь, это единственный тип из всей команды Князева, которого я смогла запомнить.
- Скорее некоторые недопонимания, но большую часть мы уже утрясли. – Новак полностью переключился на разговор с ним.
Дальше всё прошло подозрительно спокойно и быстро. Я занималась транслированием презентации, отвечала на вопросы, касательно технического обеспечения проекта и безопасности в плане авторского права заказчика.
В эти моменты Герман Игоревич подозрительно внимательно слушал меня, задавая множество уточняющих вопросов. В какой-то момент меня стало напрягать его желание так пристально разбирать именно мою работу, хотя основная нагрузка по проекту предполагается на производственный отдел.
Максим злился. Во-первых, когда Князев попросил меня пересесть ближе к нему. Во-вторых, когда он же попросил меня налить ему стакан воды, который, к слову, стаял у него под носом.
Кончилось тем, что Макс буквально в приказном порядке заставил меня вернуться на своё место.
- Ого, как он печётся о вас? – слегка наклонился и шепнул мне Князев. – Быстро вы привязали к себе Максима Борисовича.
- Не понимаю, на что вы намекаете? – отстранилась я, поймав хитрую улыбку, делающую мужчину схожим с лисом из сказок.
- Догадайтесь. – краткий и очень не понятный ответ.
- Алия Александровна, долго мне ждать? – Макс устало потёр переносицу, намекая, что требовал моего присутствия рядом с ним под предлогом внесения правок по ходу обсуждения.
Я поднялась и поспешила к исполнительному, буквально кожей чувствуя устремлённые на меня взгляды коллег.
Как только я опустилась в кресло рядом с Максимом, он тут же вручил мне стопку бумаг и переключился на обсуждение, потеряв ко мне всяческий интерес.
И что это было? Я могла и рядом с Германом Игоревичем вносить правки в договор.
Через несколько минут ожидания, что Макс обратит хоть немного внимания на меня, я осознала, что ему просто хотелось максимально отодвинуть меня от Князева и всё. Никакой личной подоплёки в этом не было.
Или было?
Я опять поймала себя на том, что жду внимания со стороны исполнительного. Ловлю его профиль, пытаюсь привлечь его постоянным ёрзаньем на кресле, но Макс как скала. Даже глазом не повёл в мою сторону.
Глупая! Чего я жду? Что он обрадуется тому, что я рядом?
- Ржевская, вы записали? – оторвал меня от очередного рассматривания Павел Юрьевич.
- А, да, конечно! – переключилась на бумаги, совершенно не понимая, что должна была записать.
- Надеюсь, ведь по ходу переделывания договора нельзя упускать никаких деталей. – заметил мужчина.
- Вы правы. – уставилась в бумаги, призывая свою память хотя бы намекнуть, о чём речь?
Память молчала, но я решила написать хоть что-то. И начеркала несколько волнистых линий в разделе форс-мажоры. Надеюсь, со стороны хоть немного похоже на деятельность.
Дальше я подключила всю свою способность сосредоточиваться на разговоре и фиксировала чуть ли не каждое слово.
Обсуждение закончилось около трех дня. Дальше по плану было перемещение в арендованный зал для правок.
- Максим, дальше без нас. Переделайте договор и смету, с учётом моих замечаний. Завтра днём продолжим.
- Конечно, Герман Игоревич. – он пожал руку Князеву. – До завтра.
Заказчик с дочерью и командой удалились.
- Переходим в зал и всё переделываем. Даю вам час на сборы и обед. – проговорил Макс, поднимаясь с места.
Он ушёл. Я тоскливо проводила широкую спину в синем костюме и приступила к исполнению обязанностей.
Немного позже, когда мне удалось немного подкрепиться и переместиться в зал для работы, Павел Юрьевич и Аделина, одна из его главных юристов, тут же подсели за мой стол, контролируя процесс внесения изменений.