- Макс, не вини себя. Мне кажется, что ты пожираешь себя изнутри гневом и чувством вины, но это не из-за тебя.
- Вы ошибаетесь. – я сжал руль сильнее, поворачивая к дому. – Я должен был предусмотреть это и обезопасить её.
- Не думаю, что Аля позволила бы тебе это сделать. Моя дочь упёртая и не всегда способна трезво оценить усилия других людей. С ней сложно, но ты справишься. – он погладила меня по плечу. – Ты хороший человек, Максим. Не забывай об этом.
- Спасибо.
Мама Алии расположилась в гостиной, отказавшись занимать спальню дочери в моём доме. Когда я уезжал, она практически валилась с ног от подействовавшего лекарства. Удивительно, как она держалась и не уснула ещё в машине?
Через час я уже был в больнице, готовясь к очередной бессонной ночи, но магическим образом вырубился сидя в зоне ожидания перед операционной. Проснулся я от голоса Киры. Она с кем-то спорила.
- Ты не войдёшь туда, слышишь? Я не позволю тебе приблизиться к моей сестре.
- Кира, я врач и всё ещё её муж. У меня больше прав…
- Заткнись, ты потерял все права, когда трахал другую женщину у неё за спиной.
Продрав глаза, я увидел Ржевского. В халате врача он пытался проскочить в палату операционной, но Кира стойко держала оборону.
Я резко вскочил и отодвинул мудака подальше от девушки.
- Убирайся! – проговорил ему в лицо.
- Кто ты такой, чтобы указывать мне, что делать? – он вырвался из моего захвата и оттолкнул меня руками в грудь. – Ты никто, понял? Я её законный муж!
- Убирайся, пока ещё способен. Я не подпущу тебя к ней!
- Это ты сейчас уберёшься! – он замахнулся, но я перехватил его кулак, не дав зарядить мне под дых.
- Думаю, ты не хочешь, чтобы сейчас узнали о тех операциях, что ты незаконно проводил. – шёпотом проговорил ему я, наслаждаясь испугом в его глазах.
- У меня есть доказательства твоих делишек, собранные за последние два года. Советую тебе исчезнуть, пока ты можешь это сделать.
Олег отшатнулся и попятился. Вскоре он уже бежал на выход.
- Что ты сказал этому козлу? – приблизилась Кира.
- Ничего особенного, не бери в голову.
- Ладно, главное это сработало.
Я смотрел в след удаляющейся спины в белом халате и думал о том, что пора раскрыть его преступления. Сейчас для этого самое время.
Алия
Я была на дне глубокого и тёмного колодца. Бездонного, но не чувствовала ничего. Не было страха, боли или чувства безысходности. Только темнота, поглощающая каждый кусочек пространства. Ни звуков, ни запахов. Ничего.
«Похоже, я умерла, и меня отправили в забвение» - только такая мысль возникала в моей голове.
И я ждала. Ждала целую вечность каких либо изменений.
Сперва я начала слышать голоса. Они обрывками прорывались в пустоту. Кира с мамой плакали и просили меня скорее поправиться. Алекс просил прощения и умолял прийти в себя.
Я пыталась выполнить его просьбу, но ничего не получалось. Я так и барахталась в темноте, не понимая, как выбраться.
Потом был голос Макса. Он говорил так нежно и трепетно. Говорил, что любит меня и что он виноват во всём этом. С его голосом в моей темноте возник маленький лучик слабого белого цвета. Я пыталась подойти к нему ближе, но лучик ускользал.
И я начала чувствовать боль. Горящая боль в груди, распространяющаяся по всему телу.
Она нарастала, забирая возможность дышать. И тут я вынырнула.
Слабое свечение приборов в темноте и шум сердцебиения наполняли полутёмное пространство.
Больница. Опредёленно, я в палате. Попыталась приподняться и осмотреться, но почувствовала боль в груди и снова повалилась на кушетку, шипя от ощущений внутри.
- Аля? – испуганно пробормотал сонным голосом Макс откуда-то слева.
- Воды. – прошептала, пересохшим горлом.
- Сейчас. – он выскочил на свет, такой мрачный и как будто осунувшийся. – Вот, только очень медленно и понемногу.
Он поднёс мне стакан с соломинкой. Я потихоньку сделала несколько глотков.
- Почему так больно? – схватилась за грудь, понимая, что вся замотана в бинты.