- Я позову врача. – он скрылся за дверью и через минуту вернулся в сопровождении высокого мужчины в белом халате.
Тот сразу щелкнул выключателем, освещая палату и заставляя меня жмуриться от неожиданности.
- Так, это отлично, что вы пришли в себя. Признаюсь, вы здорово напугали даже меня, когда не очнулись после препарата. – мужчина присел на край кушетки. – Где болит больше всего?
- В груди. Справа всё горит.
- Так, это неплохо. Я поставлю вам капельницу с обезболивающим, и скоро боль притупиться. Как насчёт ноги? Она тоже болит?
Я вытаращила глаза и попыталась почувствовать ногу. Похоже, она была в гипсе.
- Что со мной, доктор? – хрипло проговорила я.
Максим снова кинулся к стакану, и я с благодарностью посмотрела на него.
- Вы попали в аварию, вернее в вас врезался грузовик. Повреждения серьёзные, но не смертельные.
Я сделала ещё глоток, чувствуя как прохладная вода снимает першение.
- У вас было повреждено лёгкое и поджелудочная, остальные органы в относительно нормальном состоянии. Два ребра были сломана, также серьёзны перелом бедра. Скажите, голова не болит, ведь мы подозреваем и сотрясение мозга.
Я замолкла, оценивая состояние головы. Небольшое головокружение и слабые отголоски боли были не так ощутимы, нежели боль в груди. Она перекрывала всё остальное.
- Голова немного кружиться.
- Понятно. Вы останетесь в постели. Утром я проведу осмотр с моим коллегой и мы решим, можно ли переводить вас в другую палату.
Вскоре пришла медсестра. Заспанная женщина лет сорока. Она установила катетер и капельницу, выключила свет и посоветовала мне немного поспать, но я боялась уснуть и снова провалиться в темноту.
- Макс. – тихонько позвала я.
- Да. – он приблизился к кушетке.
- Посиди со мной рядом, пожалуйста.
Он присел на краешек и обеспокоенно рассматривал меня.
- Тебе страшно? – спросил он.
- Нет. Просто я хочу быть ближе к тебе.
В моей голове ещё свежо его нежное признание в любви, даже если в реальной жизни его не было, а только в моём состоянии бреда.
Он осторожно взял мою ладонь в свою. Его ладонь показалась горячей, словно печка.
- Я не уйду. Ты можешь спокойно поспать до утра. Потом придут Кира с твоей мамой.
- Они приехали?
- Конечно. А завтра прилетит отец с Камелией.
- Они тоже уже знают о случившемся?
- Да, и все хотят быть рядом с тобой и поддержать.
- Макс, сколько я здесь уже?
- Четвёртые сутки. – он перевёл взгляд с меня на приборы. – Ты долго не приходила в себя. Андрей Григорьевич говорил, что препарат выведет тебя из искусственной комы. Это было два дня назад, но ты не очнулась.
- Прости.
- Ты не должна извиняться. Я рад, что ты очнулась.
Мне хотелось спросить, говорил он мне те слова или это просто сон, но я боялась.
- Я напугала вас. Я обязана просить прощения.
- Ты не виновата. Твой организм ослаб после операции, но всё обошлось.
Он замолчал. Я рассматривала его заострившиеся черты и глаза, полные усталости. Неужели он просидел здесь несколько дней, ожидая, когда я приду в себя?
- Максим, как ты узнал, что я здесь? Алекс сказал тебе?
Он сжал губы и перевёл внимание на меня.
- За несколько минут до того, как на тебя наехали, мне позвонила Карина.
- Карина?
- Это она всё устроила. Она заказала эту аварию и хотела, чтобы ты умерла.
Я похолодела от страха, вспоминая момент, когда грузовик разворачивался, словно собираясь повторно на меня наехать. Если бы не Алекс, то я не выжила бы.
- Я сразу рванул в село, по дороге позвонил Алексу. Мы не успели… - я видела, что он винит себя в случившемся.
- Нет! – я сжала его ладонь. – Я жива, а значит вы успели. Вы оба спасли меня и это бесценно, спасибо. – я почувствовала, как слеза потихоньку скатилась по моей щеке, и Максим потянулся, стирая её.
- Не плачь, Мелкая. Ты поправишься, а я найду Карину и сделаю всё, чтобы она ответила за твою боль, веришь мне?