- Да.
- Тогда, отдыхай и поскорее восстанавливайся. – он поцеловал меня в лоб, а я воспользовалась моментом и обняла его за плечи. Он даже вздрогнул в моих руках.
Так мы просидели некоторое время. Несмотря на тяжесть его теля, я не хотела его отпускать. Потом я всё же уснула, когда боль отступила. Видимо с обезболивающим в капельнице было и что-то снотворное.
Проснулась я утром. Макса в палате уже не было, но я заметила маму и Киру. Они обрадовались мне.
До вечера мои родные не прекращали свою заботу обо мне, делая редкие перерывы в те моменты, когда приходил врач или когда делали процедуры. Я была благодарна моей семье за этот день рядом со мной. Казалось, мы никогда так много не говорили, обсуждая все темы разом.
Вечером моих родных сменила семейка Новак в полном составе. Маму с Кирой отвезли в съемный дом, давая им отдохнуть. Если честно, их силком пришлось выгонять из палаты.
Камелия выглядела грустной, Борис Николаевич сосредоточенным и хмурым, а Ник пытался шутить, но заметно нервничал. Макс стоял у окна хмурой статуей исхудавшего мужчины. Тёмные тени и бледное лицо заставляли меня шутить о том, что его обратили в вампира, пока я валялась без сознания. Он скупо улыбнулся в ответ на мою шутку, но не приближался, пока его семья расспрашивала меня и старалась проявить заботу.
Выгнать их удалось только около девяти вечера, и то под предлогом того, что мне надо было проходить вечерние процедуры и укладываться спать.
Я выслушала много рассказов Камелии о путешествии и расстроилась, понимая, что они прервали его из-за меня. Хотя их поддержка и забота буквально подняли меня на ноги. Перед сном я попыталась подняться с постели, но Максим ни в какую не давал мне это сделать, хотя я уже чувствовала потребность походить.
Он снова остался ночевать со мной. Спал в кресле, неудобно скрючившись. Мне было больно на него смотреть, понимая, что он так вымотан из-за меня. Я еле уснула этой ночью, глотая чувство вины за состояние мужчины и те неудобства, что он переживает.
На утро меня осмотрели и перевели в другую палату. Она была небольшая, но светлая. Телевизор с выходом в интернет и отдельная от других ванная комната. Почувствовала себя вип-пациентом и уверена, что это всё организовал Макс. Я испытывала всепоглощающее чувство благодарности к нему, граничащее с безусловной любовью.
В этот день меня навещал Алекс, который просидел со мной полдня, а к вечеру явились Ксения и Марк. Друг был опечален, просил прощения за недавнюю ссору в офисе, о которой я давно забыла и точно не злилась. Ксения была расстроенной и взволнованной, практически не разговаривала и старалась успокоить Марка.
Я заметила, с какой любовью и нежностью они смотрят друг на друга. Это даже растрогало меня.
Парочку сменили Новак. Сегодня мы меньше разговаривали и я потребовала, чтобы они вернулись к своему путешествию и перестали так обо мне волноваться. Настаивала я на этом так твёрдо, что Камелия сдалась и ответила, что они постараются вернуться к своему отпуску через пару дней. Ник возвращался в Польшу к работе завтра. Названный братец сожалел, что так мало позаботился обо мне.
- Брось, Максим присмотрит за мной. – парировала я.
- Да, он может. С ним ты в надёжных руках, малышка. – подтвердила мои слова Камелия, осторожно поглаживая меня по плечу.
Сегодня я меньше лежала и старалась больше сидеть, хотя доктор не очень доволен моей самодеятельности.
- Он сильно любит тебя, милая. – проговорил вдруг Борис Николаевич, когда Макс вышел из палаты за кофе. – Никогда не думал, что он способен быть таким нежным и заботливым.
- Просто он чувствует вину. – пробормотала, краснея.
- Нет. Он влюбился, и я вижу это. Мой мальчик никогда не был таким.
Я сильнее смутилась, но не нашла, чем могу возразить.
Потом они ушли. Максим вернулся и снова провёл ночь в кресле.
На следующий день я попыталась убедить маму с Кирой, что им лучше вернуться домой, и я уже могу обойтись без постоянной заботы. Знаю, что мои слова немного обидели их, но мне было неудобно от того, что они теряют время со мной, когда здесь отличный медперсонал, готовый выполнить всё, что мне нужно.
Два дня у меня ушло на то, чтобы убедить родных вернуться домой и не беспокоиться обо мне. Они уехали в воскресенье вечером, и то, только потому, что у Киры кончился отпуск. Я пообещала, что буду звонить им каждый день и сообщать о самочувствии.