Я не смог ей ответить.
- Мне нужно время на это.
- Понимаю. Макс, я не виню тебя. Я благодарна, слышишь? Я благодарю тебя за всё, что ты делаешь для меня.
- Хорошо, а ты мне доверяешь?
- Конечно. – она улыбнулась.
- Тогда ты должна принять тот факт, что после выписки ты переедешь ко мне.
- Макс, но… - начала возмущаться она.
- Без но. – решительно прервал её возражения. – Я хочу быть уверенным, что твоё выздоровление пройдёт успешно. Потом, если ты захочешь, вернёшься к своей жизни.
- Ладно. – подозрительно быстро согласилась она.
- Хорошо. – я поднялся с постели. – Пойду и попрошу об ужине. Ты обещала не делать глупостей.
- Не буду.
- Я рад. – скупо улыбнулся и улизнул из палаты.
Прода от 09.04.2023
Алия
Я не понимала, радоваться мне тому факту, что Макс забирает меня к себе или огорчаться?
Рациональной частью своего мозга я понимаю, что сама о себе не смогу позаботиться ещё длительное время. Андрей Григорьевич говорит, что реабилитация может продлить пять месяцев и больше, в зависимости от ресурсов моего организма и интенсивности физиотерапии. Ещё пять месяцев я не смогу самостоятельно выбираться из дома, готовить себе еду или делать ещё что-то. О работе тоже придётся забыть.
Боже, чем же мне заниматься всё это время одной в квартире Макса? И тут подсознание подкинуло россыпь идей, которые я не рискнула бы воплотить в жизнь будучи здоровой, а сейчас тем более. Я ограничена во всём.
От бессилия стукнула правой рукой о кушетку в тот момент, когда Макс вошёл в палату.
- Что ни так, Аля? – во взгляде тревога. – Болит что-то?
Я покраснела, поминая свои мысли о нём несколько секунд назад, и помахала головой в знак отрицания.
Острой боли я не чувствовала, а постоянная тупая боль в груди уже сроднилась со мной, так что её я не считала проблемой.
- Тогда что случилось? Ты не согласна с моим решением?
- Максим, даже если я не согласна, я понимаю, что сама я пока не справлюсь. Я благодарна тебе, просто…- закусила губу, думая, как тактично объяснить ему, что странно будет жить с ним под одной крышей. – Просто, я понятия не имею, чем буду занимать всё время реабилитации в твоей квартире.
- Отдыхать и восстанавливаться, конечно.
- То есть лежать и ничего не делать. – закатила глаза.
- Аля, ты должна понять, что это всё временно. Ты же не будешь лежать вечно, плюс с тобой будет медсестра. Физиотерапевт будет приходить дважды в день, пока в этом будет необходимость. Не думаю, что ты заскучаешь.
- А ты? – прервала себя.
- Что?
- Ничего. – отвернулась, пряча свои эмоции.
- Аля, я тоже буду рядом, не переживай.
- Хорошо.
Я замолкла, рассматривая Максима. Кажется, сегодня он выглядит свежее. Словно, он наконец смог выспаться. Очень надеюсь, что это из-за нашей общей ночёвки.
После мы ужинали. Честно, я перестала воспринимать больничную еду, как что-то отвратительное. Моё питание скудное и определено послеоперационной диетой, но сегодня я ела с удовольствием, впервые за всё время здесь.
Ночью мне не пришлось прилагать усилий, чтобы затащить Макса в свою постель. Признаюсь, звучит это слегка двусмысленно, ведь мы просто спим, без какого-либо сексуального подтекста.
Сегодня я уснула быстрее, подозреваю, эксперимент с прогулкой по палате знатно меня вымотал.
Мне снилось море. Солнце тонуло за горизонтом. На берег накатывал лёгкий бриз, омывая мои босые ноги горячей водой. Максим обнимал меня сзади, нежно поглаживая живот. Он был немного увеличенный, словно я на пятом месяце беременности, не иначе. Он шептал мне о том, как мы будем жить втроём. Наш сынок будет не давать нам спать по ночам, но мы будем безумно счастливы, хоть и вечно уставшие.
Я так остро чувствовала реальность происходящего, что захотелось плакать от счастья.
Утром я проснулась очень рано, но Макса со мной уже не было.
Я вытерла скупую слезу, осознавая, что этот сон никогда не исполниться. Мне не стоило забывать о том, что я не способна родить ребёнка, даже если бы сильно этого захотела.