- Малышка, располагайся. Ужин тебе скоро принесут, там всё, как доктор прописал. Макс нанял специального повара с повадками нутрициолога. – шутил друг. – Я вряд ли составлю тебе компанию в трапезе, но если понадобиться куда-то отнести, я в соседней комнате. Крикни, и я буду здесь через секунду.
- Идите уже. – подтолкнула его медсестра. – Алие Александровне нужно переодеться.
- Ухожу.
Ден скрылся за дверью.
- Как тебя зовут? – обратилась к девушке.
- Дарья.
- Хорошо, зови меня просто Алия.
- Но Максим Борисович…
- Забей. – прервала её возмущение. – Я прошу тебя об этом. Мы будем проводить много времени вместе, и я хочу выстроить с тобой дружеские отношения, не против?
- Нет.
- Вот и отлично.
После я принимала водные процедуры, на сколько можно обозначить этими словами процесс моего частичного омывания. Даша помогла мне переодеться в легкую бежевую рубашку немного ниже колен на манер больничных, но более удобную и приятную к телу.
От ужина я отказалась, сославшись на сильную усталость, и уснула около девяти вечера. Максим так и не пришёл проверить, как я тут устроилась. Наверное, до сих пор злиться на меня.
Макс
Даже общаясь с Артёмом на важную тему, никак не мог выбросить из головы её отрешённый взгляд и холодность.
Что с ней? Почему опять игнор, стоило мне приблизиться и проявить желание, понадеяться, что мы сможем быть вместе?
Где я снова накосячил?
Мысли так и крутились вокруг этого и вокруг её переезда. Левицкий отвлёк меня от важного процесса, который я не хотел пропустить, но пропускал.
Вытягивать из этого хитрого лиса информацию, было сродни пыткам. Он выворачивался, недоговаривал, а кое где откровенно врал нам, но полезную информацию мы смогли вытащить, потратив каких-то пять часов. Левицкого выпустили, в тихоря подбросив ему жучок. Степан планировал ещё некоторое время понаблюдать за ним.
Со слов Артёма стал ясно, что крот – молодая девушка, очень приближенная ко мне. Она имеет доступ к моим бумагам и получает много сведений от меня и высшего звена компании. Возможно, вхожа в мой дом.
Пока, подозрения падают на Князеву и мою секретаршу, но определить точно я не могу. Возможно, это кто-то из начальников отделов, или даже секретарша Мелкой.
Левицкий общался с ней только по телефону, но в разговоре девушка пыталась исказить свой голос неумелым заиканием.
Поздно вечером, когда я был уже практически у дома и морально готовился на второй раунд с Алией, меня вызвали в отделение полиции. Там меня ошарашили новостью о найденном в ботинке Мелкой маячке. За ней следили около двух недель.
Ещё обнаружили автомобиль нападавшего, но получить какие-либо улики не смогли, так как его предусмотрительно сожгли. Надежда найти нападавшего таяла с каждым днём.
В квартиру я завалился около полуночи. Тихонько прошёл в комнату к Мелкой и застыл, так и не решившись войти. Я не понимал, что между нами теперь? Как разбить стену, даже не понимая причину её появления между нами?
**********************************
Я промучился месяц, отчаянно загружая себя поисками крота и нападавшего на Мелкую типа. Весь этот месяц я сдерживал себя от попыток поговорить с Алией. Я отстранился, выжидая момент, когда она перестанет злиться.
Сперва так и было, пока я не упустил шанс разобраться, и она закрылась от меня окончательно, делая эту стену абсолютно глухой.
За этот месяц она потихоньку начала вставать и передвигаться по дому, хотя по прежнему сторонилась меня, стараясь спрятаться в комнате или притвориться спящей. Эта тактика лишала меня возможности поговорить с ней.
Поиски крота тоже застопорились. Ксения без разговоров съехала от меня к Марку и, после выпуска партии книг, заказанных её отцом, стала проситься на постоянную должность в отдел Ржевской. Она никак не проявляла качества крота, скорее вела себя как по-уши влюблённая. Эти двое спелись так крепко, что вчера я узнал о том, что Марк улетел на выходные в Москву просить у Князева руки его дочери.
Удалось это или нет, я узнаю только завтра, но не думаю, что ответ папаши Ксении как-то повлияет на твёрдость намерения Загелеева сделать девушку своей.