Набрал стакан воды и, борясь с приступами тошноты от отчаянья, опустошил его.
Я чувствовал себя разбитым и совершенно не мог уложить в голове хоть какие-то действия, которые стоит предпринять в ближайшее время.
- Вижу, не удалось помириться. – заключил отец, присаживаясь за стол и внимательно рассматривая меня.
- Я не знаю, что делать? – уселся напротив и прикрыл глаза. – Всё стало ещё хуже.
- Значит, ты сдашься и отпустишь её?
Резко распахнул глаза и зло уставился на отца.
- С чего ты взял?
- Ты уже однажды так сделал.
- Я был подростком, глупым и обиженным. В этот раз я не потеряю её.
- И как же ты поступишь?
- А как по-твоему я должен поступить? Ты женат четверть века и смыслишь в отношениях лучше меня.
- Да ты мне льстишь! – отец рассмеялся.
- Ну, папа! – возмутился я.
- Знаешь, единственная тактика, которая помогла мне удержать Камелию радом с собой столько лет, весьма проста…- он выдержал паузу, словно стараясь раскрыть секрет мироздания.
- И какая же тактика? – я был готов внимать каждому его слову.
- Делай всё, что она хочет, но не забывай аккуратно проталкивать свои желания.
- Звучит мудрёно. – нахмурился, стараясь распознать логику в его простом выражении.
- Ты предлагаешь мне не приближаться к Мелкой, но аккуратно надеяться на то, что она меня простит, просто находясь на расстоянии от меня?
- Не совсем так, но некоторое время стоит держаться от неё на расстоянии. Ей нужно успокоится и остыть. Сейчас даже твоё появление причиняет ей боль.
- Но я хочу залечить эту боль.
- Знаю, сынок, но стоит дать ней побыть в одиночестве и утихомирить чувства. Тебе тоже, к слову стоит остыть и прояснить разум. Тогда ты лучше поймёшь, что делать дальше.
- Надеюсь, ты прав. – сказал отцу.
- Конечно, прав. - он поднялся и похлопал меня по плечу. – Я пойду встречу любимую женщину и успокою её. Она тоже переживает.
- Прости за это.
- Ты молод и сделаешь ещё множество подобных глупостей. Не стоит просить прощение у нас, как у родителей. Лучше найди лучший способ выпросить прощение у Алии.
- Надеюсь, что найду…
Отец покинул кухню, оставив меня размышлять в одиночестве.
И надеюсь, я не чокнусь без неё.
Алия
Я обнаружила телефон только на четвертый день моего затворничества. В тот день я нашла в себе силы разобрать вещи и заполнить ими шкаф. Сотовый покоился на дне чемодана.
Он был выключен. Ещё несколько минут я искала в себе смелость включить его и столкнуться с реальностью.
Я боялась, что меня ожидает не меньше тысячи сообщений от Макса, но от него их не было. Ни одного смс от него.
Обо мне беспокоилась Кира и Алекс, написав несколько гневных строчек. Пришлось перезвонить и успокоить родных людей. От мамы, Камелии и Ника было больше десятка пропущенных, от Макса шесть. Последний в тот день до нашего разговора.
Это немного царапнуло моё сердце обидой. Казалось, я больше не интересна ему, хотя я же настояла на том, чтобы он не причинял мне боли своими словами.
- Поздравляю, он делает ровно то, что я просила. – проговорила с долей сарказма я.
Это так сильно задело меня и разозлило, что я принялась как обезумевшая делать уборку в доме, не прекращая осыпать его нелицеприятными словами.
К вечеру дом сиял чистотой, а я чувствовала себя уставшей и голодной. Впервые за эти дни я была рада поесть, но пустой холодильник не смог осуществить моё желание.
Пришлось из последних сил собраться, вызвать такси и посетить ближайший магазин, закупив минимальный набор продуктов. Дома я сообразила нехитрый ужин в виде салата из свежих овощей и копчённой грудки курицы.
Спать я ложилась слегка повеселевшей. Моя душевная боль понемногу притуплялась. Если не видеть и не думать о Максиме, мне ни так уж и плохо.
Ещё бы заставить себя не думать…
Стоило погасить свет в спальне и улечься в кровать, как моя горемычная головушка тут же начала подкидывать злосчастные мысли о той папке и о его словах.
«Я не хотел. Просто не хотел помогать тебе в тот момент… Я хотел, чтобы тебе было больно, как мне тогда.» - как в заезженной пластинке, эти слова по кругу звучали в моей голове, возрождая чувства боли и отчаянья.
Засыпала я под утро, когда мозг отключался и переставал мучить меня воспоминаниями.
Так продолжалось больше недели: днём я отчаянно искала, чем себя занять и вымотать, а ночью боролась с чувствами и воспоминаниями.
К концу января я договорилась с отделом кадров о моём выходе на работу. Страшилась встречи с Максимом, но рано или поздно это должно было случиться. Даже если я уволюсь, мне придется получить его подпись на заявлении, а для этого придётся прийти на работу.