Дорога до клиники занимает около получаса, и ещё минут пять от клиники до работы. На анализы уйдет минут пятнадцать, поэтому за оставшийся час до начала рабочего дня в офисе я должна все успеть. Всегда успевала.
В дороге слушаю музыку и никак не могу выбросить из головы этот сон. Он был настолько реалистичен, что, мне кажется, я опять влюбилась в образ того несносного мальчишки. Нам так и не удалось познать влюблённость.
Помню, как он был напуган и удивлен одновременно, когда я сообщила ему, что он мне нравится ни как друг, и я не прочь перевести наше общение из русла дружбы во что-то большее. Да, я хотела с ним встречаться, хотела иметь возможность целовать его, прикасаться к нему и все прочее. Влюбленная маленькая дурочка в надежде на счастье с человеком, которого давно знаешь, способна на смелые поступки. Жаль, поступок не был оценен по достоинству. Как не прискорбно сообщать, но тогда меня самым жестоким образом отшили.
Знал бы он, сколько я думала, прежде чем признаться ему и сколько потом страдала. Такая ситуация способна серьёзно понизить самооценку любой девушки. Учитывая тот факт, что мы пытались сохранить нашу дружбу и после этого инцидента, но она все равно медленно покатилась в пропасть. Потом он всё-таки предпринял попытку признаться мне, но обстоятельства вынудили меня сделать выбор не в пользу наших отношений. Тогда я отвергла его и очень сожалела*.
В невеселых аналитических мыслях о моем канущим в лету прошлом и прошла моя дорога до клиники.
Сергей Юрьевич, как обычно, деликатно померил мне давление, его ассистентка взяла все необходимые анализы, мне даже предложили чай или кофе со свежей выпечкой. Да, платная медицина это хорошо, а солидно оплаченная включает ещё дополнительный сервис.
Услуги Сергея Юрьевича в нашем не особо большом городке оплачиваются хорошо. Рожденственнский хороший знакомый моего мужа и счета он выставляет непосредственно ему, так что я пребываю в блаженном неведении в отношении стоимости услуг в данном медицинском учреждении, иначе бы большущая жаба душила бы меня после каждого приема.
На работе я была за десять минут до утренней планерки. Меня, как и других начальников отделов компании «Новак Групп», несколько раз в месяц, собирает в малом конференц-зале президент компании Борис Николаевич Новак. Он устраивает планёрки для доведения наиболее важной информации до нас, а мы, в свою очередь, доводим её до подчинённых.
Раньше подобные мероприятия проводил исполнительный директор компании, но в середине августа он спешно был отправлен на пенсию, и президент самостоятельно занялся его обязанностями в нашем офисе. Странно, конечно, ведь в других компаниях функции начальника в таких ситуациях исполняет его заместитель, но у нас Борис Николаевич сам частенько не прочь проверить работу компании. Хотя он кажется немного суровым, а временами и довольно жёстким руководителем, как человек он просто невероятно добр, щедр и милосерден к окружающим, даже к совершенно незнакомым. Мне удалось ни раз убедиться в этом лично.
Могу поведать интересную историю моего знакомства непосредственно с Борисом Николаевичем, а, впоследствии, и с его семьей. Случилось это около четырех лет назад, весной. Я проходила производственную практику в «Новак Групп» от своей Государственной академии экономики и сервиса. Мне повезло попасть именно к ним, не зря же я отлично училась. В эту компанию на практику всегда был очень строгий отбор студентов, хотя и практикой это назвать сложно. Студентов здесь использовали всегда как бесплатную раб силу, к примеру: навести порядок на складах или в архиве, поработать курьером и на своих двоих отнести какие-то не особо важные документы в соседний отдел, иногда приготовить кофе руководителю практики. Отличиться в профессиональном плане не давали возможности. Тем ни менее, практика в «Новак Групп» открывала двери для работы в других более мелких компаниях и пройти её здесь считалось большой удачей.
У меня есть одна очень интересная привычка – я могу очень увлечься делом, которое понравилось, и потерять счет времени. Я патологический трудоголик и именно в тот день я задержалась на практике почти до девяти вечера, хотя она не оплачивалась и предполагала нахождение на месте максимум до трех часов дня.