ет переселение душ, и я это почувствовала.
Страшно, непонятно, но мы живем рядом с невидимыми
силами, и с этим надо мириться», — успокаивала я себя.
Музей открыл для меня мир прекрасных творений че-
ловеческих рук. Еще радовало то, что несколько шедевров,
которые я выбрала, будут напоминать мне о славном городе
Миргороде. Но когда кассир назвала цену изделий, в голо-
ве всплыли мудрые слова, что не всегда наши потребности
совпадают с нашими возможностями. Расстроенная неудав-
шейся покупкой, я вышла из музея.
Карл пришел минут через десять, когда я уже была на-
строена оптимистически. Он сказал, что деловая встреча
окончена, а нашу неофициальную часть переносим на зав-
тра в его усадьбу. По дороге в гостиницу я рассказала о сво-
их впечатлениях от посещения музея. Как же он хохотал над
моими страхами. Боже, какой у него замечательный смех.
Смеялись глаза, губы, морщинки и даже уши. Так открыто
веселиться могут только дети. Моему восхищению не было
предела. Карл проводил меня и повторил приглашение.
В восемь часов вечера я должна прийти на дружеский ужин.
Его дом находился на правом берегу Хорола. На излу-
чине живописной реки красовались коттеджи необычной
архитектуры. Дом, к которому я подошла, был огорожен
забором из красного кирпича высотой в три метра. Карл
поджидал меня у входа. Входная дверь была на автомати-
ческом замке и, как оказалось, реагировала только на энер-
гетическое поле хозяина. Войдя во двор, я поняла, что для
устройства своего гнездышка Карл приглашал знающих ар-
хитекторов. Очень гармонично подобраны элементы худо-
жественного декора фасадов и всего интерьера дома-двор-
ца. Дом, аллеи, клумбы, бассейны, водные каскады, бесед-
ки, висящие цветники, различные статуи — ошеломили
меня. Но самое удивительное, что среди всей этой роскоши
бегали, летали, ползали, плавали живые существа: неведо-
мые мне птицы, удивительные животные, рыбки. Они были
повсюду, и я старалась идти осторожно, чтобы не нарушить
привычный уклад жизни прекрасных обитателей.
Да, это был маленький эдем. Убранство комнат ска-
зочного дома шокировало своей фантастичностью. Стены
и полы выполнены из неизвестных мне материалов. Они
то переливались драгоценными камнями, то превращались
в бушующее море, то пронизывали сиянием ночного неба.
На фоне лазурной глубины неба плыли причудливые обла-
ка. Вглядываясь в них, я видела различные картины, кото-
рые все время менялись. Завороженная красотой, я не сразу
поняла, что это только игра света в умелых руках мастера.
В этой дивной комнате, как и во всех других, мебели нигде
не было. Она появилась только тогда, когда хозяин дома на-
жал на кнопку пульта. Из потайных ниш стен, потолка, пола
мебель медленно заполняла комнату. Это была особенная
мебель: какие-то звезды, шары, ленты, треугольники. Все
светилось изнутри таким же светом, как и стены. Что из все-
го набора могло быть столом, стулом или кроватью — труд-
но представить.
Видя мое замешательство, Карл подвел к шару и пред-
ложил присесть. Я с опаской опустилась в кресло, но оно
приняло форму моего тела! А столом, как оказалось, нам бу-
дет служить сияющая звезда. На ней уже появились цветы,
напитки, экзотические блюда в сосудах изящной формы.
Хозяин угощал поразительными на вкус блюдами, и я ис-
пытывала от всего огромное удовольствие. Может, это были
блюда из обычных овощей, рыбы или других продуктов,
но очень вкусные, ароматные. Напитки и особенное куша-
нье сделали свое дело. Я адаптировалась в новой обстановке
и начала кокетничать с Карлом.
Среди райской красоты хотелось любить и быть люби-
мой, ощутить крепкие мужские руки. Пылающий во мне
огонь выделял чувственные флюиды, и одежда Карла, как я
заметила, стала тесной. Мужская плоть пульсировала и зва-
ла в вечное таинство двоих, которое уносит в другой мир.
Мне хотелось ласкать тело таинственного повелителя, своей
нежностью заставить стонать представителя сильного пола.
Его прикосновения рождали огонь страсти, блаженства.
Меня всю пронизывала соединяющая чувственная мужская
часть тела. Она подымала меня над собой или уходила в глу-
бины моего тела, неся наслаждение до полузабытья, до об-
морока. Тело мое желало все новых и новых ощущений. Я
плыла в океане блаженства, и, когда меня накрыла опусто-
шающая волна страсти, мир стал другим. Всю ночь мы пили
нектар любви, не возвращаясь в реальную жизнь. Как же
сладко, когда два тела пылают от ласк! За одну чувственную
ночь я поняла, что такое счастье быть вдвоем. И даже если
это будет единственная ночь, ночь познания себя в экстазе,
мне хватит этого на всю оставшуюся жизнь.
Когда силы иссякли... и мы начали приходить в себя, лу-
чики солнца уже заглядывали в окно. Неожиданно Карл на-
чал рассказывать историю своей жизни, полную трагизма,
историю о том, как чужестранец оказался в Миргороде. Я
впитывала каждой частичкой тела чужую исповедь, судьбу
нескольких династий. Карл был последним представителем
знатного рода. События далеких времен заставили трепе-
тать мое сердце, и я прижалась к Карлу, пытаясь защитить
его от боли прошлых трагедий. Но рассказчик внезапно пре-
рвал тяжелые воспоминания. Он встал с кровати, взял меня
на руки, и мы надолго слились в танце под прекрасную му-
зыку, заполонившую весь дом. Два тела соединились в одно,
испытывая блаженство на грани безумия. Как же мне не хо-
телось прерывать это трепетное наслаждение, но жизнь
в сказке подходила к концу. Я уже чувствовала заключи-
тельный аккорд нашей музыки. Карл бережно опустил меня
на пол, а я все еще была в мире прекрасных ощущений.
В таком состоянии души и тела я вдруг увидела перед со-
бой большой водоем, где вода играла всеми оттенками за-
ката. У самой кромки стояла грациозная незнакомка, пре-
красная, как сама жизнь. Одежда, украшения, прическа го-
ворили, что она пришла из далекого прошлого. В ее глазах
светились бесовские искорки, которые пронизывали меня
насквозь, как бы оценивая и заколдовывая. Я почувствова-
ла, что нахожусь во власти демонической силы, поглощаю-
щей всю меня.
Прикосновение Карла растопило непонятное наважде-
ние, и призрак отступил. «Это портрет моей пра-прабабуш-
ки, — сказал он, — великой княгини династии Пястов. Они
правили в Польше с 960-го по 1370 год. Великая мать Вели-
кого короля польского Казимира III, который владычество-
вал с 1333-го по 1370 годы. Художник, писавший ее портрет,
был талантлив — то ли от Бога, то ли от дьявола. Есть сведе-
ния, что она написана великим итальянским живописцем
Джотто ди Бондоне. Он умел соединять в своих работах ле-
генды с жизнью.
Моя пра-прабабушка, ХIV век и Миргородская лужа —
это загадка, которую я пытаюсь постичь. Вот почему я здесь.
Об этой картине знают только три человека. Она бесценна.
Если бы собиратели наследия Джотто ди Бондоне узнали
о существовании этой картины, они бы перевернули весь
мир, чтобы стать обладателями этого шедевра. Но картина
моя. Я часто разговариваю с ней. Она вливает в меня силы,
которые нужны для постижения ее тайны. Смотри, на ней
почти такие же украшения, как те, что ты выбрала в музее.
Я выкупил их для тебя».
Он бережно и нежно надел на меня отдающие теплом
драгоценности и попросил стать рядом с портретом бабуш-
ки. «Как вы прекрасны, — воскликнул Карл. — Жаль, что ход
времени нам не под силу остановить».
От всего происходящего у меня кружилась голова, а при-
косновение таинственных украшений уносило в мир дале-
кого прошлого. В меня как будто вселилась душа красави-
цы, которая жила в другом веке, в другом измерении.
«Надо уходить или меня затянет сладкая трясина этого
дома», — дрожа от пережитого, я на мгновение прижалась
к Карлу и пошла к выходу.
Когда за мной закрылись ворота, я поняла: сказка окон-
чена. Рядом текла, изгибая свой тонкий стан, прекрасная
река. В березовой роще птицы пели дивные песни. Я стояла
среди живой красоты, опустошенная и одинокая. Это было
прощание с миром любви, в который я невзначай приот-
крыла дверь, забыв обо всем на свете. Но реальная жизнь
продолжается, и надо поскорее покинуть этот призрачный
мир.
Вот такая история-быль случилась со мной. Произойти
это могло только в Миргороде, где в гоголевские времена
случалась и более странная невидальщина.